Официальный сайт республиканской газеты "Советская Адыгея"

Фото архив Фатимы Боджоковой / на фото Фатима с местной жительницейДвое волонтеров-адыгов Фатима Боджокова и Нальбий Меретуков находятся в Эфиопии в приюте Матери Терезы. Интернет в Аддис-Абебе есть только в холле одного отеля. «СА» удалось дозвониться Фатиме и поговорить по видеосвязи о жизни африканского народа, его нравах, традициях и о том, как может в один миг поменяться мировоззрение человека.

— Фатима, вам вообще сейчас удобно говорить? Вы в каком часовом поясе?

— В том же, что и вы. Время у нас московское. И это единственное сходство.

— Вы сейчас об уровне жизни людей?

— Конечно! Я много где была, но такой нищеты нигде не видела. Это беднейшая страна! Здесь все в плесени. Вот я к стене притрагиваюсь — она мокрая. Мы элементарно не можем помыться. Крысы везде. Даже в отеле. И это отель, который находится в столице страны, здесь принимают европейцев! Нам говорят, это еще «лакшери»-условия — в селах все в разы хуже. Хотя и в городе на улицах контраст. Полиэтиленовый мешок от кукурузы — это и дом, и одеяло. Люди спят в них прямо на улице.

Фото архив Фатимы Боджоковой

— Для африканских стран все, о чем вы рассказали, разве не обычное явление? Как решились поехать?

— Давно хотела именно в Африку волонтером. Но фишка в том, что, когда едешь по официальной программе, нужно платить очень большие взносы. То есть ты туда едешь, ничего за это не получаешь, полностью вся поездка оплачивается тобой, и плюс к этому — неописуемого размера взнос.

— Едешь помогать бесплатно, так еще и плати?

— В том-то и дело! Причем я даже не могу сказать, на что эти деньги уходят. С каждого волонтера официальная программа требует минимум тысячу евро. С учетом перелетов и всего остального около 3,5 тысячи выходит. Естественно, это неподъемные деньги. Но зато такой волонтер может быть за себя спокоен. Хотя мое мнение — это же не какой-нибудь спецпоход! Если человек боится, ему стоит просто остаться дома.

— И как вы все-таки попали в волонтерскую программу?

— Случайно. Где-то год назад написала в соцсетях о своем желании поехать в Африку. На меня был подписан один банк, они ведут общественную деятельность и периодически какие-либо интересные новости выкладывают. И вот сотрудник этого банка написал мне о том, что есть женщина, которая много лет помогает жителям африканских стран. Мне дали ее контакты и ссылку на одну статью. Я прочитала эту историю.

Фото архив Фатимы Боджоковой

Я, находясь здесь, осознала, как же все мы привыкли жаловаться! В Эфиопии за пять дней я элементарно даже ни одной аптеки не увидела. Но, что удивительно, люди здесь счастливы

— Впечатлились?

— Статья душераздирающая. Она о том, как в Аддис-Абебе почти 2 миллиона человек борются за жизнь, живя на улицах в картонных коробках. В этих условиях рождаются дети, люди умирают от болезней, которых больше нет в развитых странах. Автором этой истории оказалась неравнодушная пенсионерка Марти Вильден, которая 18 лет назад начала свой благотворительный проект в Эфиопии.

Марти около 40 лет работала в посольстве Германии. Однажды по работе была в Аддис-Абебе. Они с коллегами поехали в горы, и у них сломался внедорожник. Было принято решение идти пешком, но в совершенно незнакомой местности они окончательно заблудились. Выбраться им помог местный мальчик-пастух. Женщины хотели дать спасителю денег, но он их не брал. В благодарность мальчик попросил одежду — она ему была остро необходима, потому что он пас овец, обернутый в старое одеяло. Мальчику подошли джинсы Марти. С тех пор Марти ездит в Эфиопию по дорогам того самого сломанного внедорожника и раздает вещи, медикаменты, продукты, овец, оплачивает детям учебу в школе и колледже. А этот мальчишка-спаситель благодаря ее стараниям выучился, окончил колледж, работает, построил дом и женился.

Я прочитала эту историю и утвердилась в своем желании ехать. Это никакая не программа, здесь нет взносов, нигде расписываться не нужно. Это только твоя личная инициатива.

Фото архив Фатимы Боджоковой / на фото Фатима Боджокова и Нальбий Меретуков

— Если это не специальная волонтерская программа, как это работает?

— Просто стучишь в калитку приюта и говоришь, что ты волонтер и готов помогать. Мы с Нальбием приехали, нас провели по приюту, познакомили с медперсоналом. У них столько работы, что им просто до лампочки, сколько вас приехало, из какой вы страны. А там, кстати, межнациональная солянка — откуда только волонтеры не приезжают!

В Эфиопии всего 18 приютов Матери Терезы. Тот, в который попали мы, — это огромнейший корпус: около 200 коек — по крайней мере это то, что я видела. Помимо волонтеров здесь работают штатные врачи, медсестры и сестры милосердия, которые интерпретируют это все больше в сторону церкви, религии.

— Кто в этих приютах живет?

— В приюте Аддис-Абебы много больных детей. Но основное направление деятельности именно этого приюта — помощь женщинам с так называемой акушерской фистулой. В Эфиопии распространенная традиция — выдавать замуж девочку в 9–12 лет. Естественно, в таком возрасте она не способна выносить и родить ребенка. Дети часто умирают при родах, а у женщины появляется это заболевание. В таком состоянии она не может работать, и семья мужа просто выгоняет ее на улицу. Многие такие женщины не доживают и до 20 лет. Единственный шанс на спасение — это оказаться в приюте. На лечение одной такой женщины уходит около года.

— Вы работаете с этими женщинами?

— Нет, я целенаправленно пошла в детский корпус, потому что понимала, что морально не смогу каждый день видеть такие страдания. Изначально планировалось, что я буду заниматься с детьми английским. Но это оказалось очень сложно: все дети разные по возрасту, уровню подготовки. Есть пятеро детей, которых реально можно посадить за парту и учить. Остальных нужно просто чем-то занять, чтобы они не путались под ногами медсестер. В один из первых дней я, например, купала ребенка, который не мылся несколько недель. Мама его умерла, он шестой в семье, папу сложно адекватным назвать. Здесь вообще нет какого-то плана, задач. Ты волонтер — бери ножницы и подстригай ногти детям или купай их. А английский? Это скорее фантазия. Причем приют этот никогда не пустует. Один вышел — другой зашел. Прожить здесь человек может максимум три месяца.

Фото архив Фатимы Боджоковой / Помба врач из Уругвая. Навещает в пригороде Аддиса своих бывших пациентов

— И куда потом? Снова на улицу?

— Тем, кто хоть немного мотивирован, приют финансирует небольшой стартап. Кто-то кофейню маленькую открывает, кто-то обувь чистит, кто-то жвачку в ларечке продает. Основная деятельность тут — это торговля. Ни у кого другой идеи нет, все пытаются что-то продать.

Марти помогает женщинам, которые покидают приют, с арендой квартиры на полгода или год. И покупает им овцу — в среднем 50 евро за одно животное. Покупаешь одну овцу, и человек может не быть голодным год за счет этой овцы: либо шерсть продает, либо потомство, которое эта овца принесет. Марти пытается как-то мотивировать людей. Никто просто так деньги здесь никому не даст.

Я, например, привезла килограммов пять лаков для ногтей. Самые обычные лаки, использованные даже — собрала у подружек. Эти лаки мы отдали одной женщине в деревне — она хочет открыть свой салон красоты. В прошлом году ей подарили машинку для стрижки, теперь еще и маникюром займется. Купить здесь все это нереально. Цены просто несопоставимы с тем, что люди зарабатывают.

Фото архив Фатимы Боджоковой / на фото местный художник

— И сколько житель Эфиопии может в среднем зарабатывать?

— Около 15 евро. Чтобы вы понимали — школьное образование здесь стоит 40 евро в месяц за одного ребенка. Можете представить, сколько здесь можно встретить грамотных людей? Сейчас Марти за счет пожертвований обучает 14 детей. Она оплачивает им школьное образование. И вы не представляете, какие эти дети мотивированные! Они в школе на английском лучше разговаривают, чем я после университета. Почему? Да потому что они видят, в каких условиях им жить и расти, если они не вырвутся из этого. Я, находясь здесь, осознала, как же все мы привыкли жаловаться! Вечно ноем — как все плохо. В Эфиопии за пять дней я элементарно даже ни одной аптеки не увидела. Но, что удивительно, люди здесь счастливы. Они все какие-то одухотворенные, всегда чем-то заняты, суетятся.

— Как на белокожих иностранцев реагируют?

— Я такого приветливого народа еще нигде не встречала! Все здороваются, улыбаются. Нальбий еще и с голубыми глазами — с ним все фотографируются, просто потрогать пытаются. Очень открытые люди! Даже удивительно — грязь, нищета, а они не обозлились!

Фото архив Фатимы Боджоковой / Нальбий проводит занятие в местной школе приюта

— Фатима, когда собирались в Африку, скепсиса в ваш адрес не было? Вопрос типа «хочешь кому-то помогать — помогай в своей стране, зачем ехать на другой конец мира?» не задавали?

— Я никого особо и не предупреждала о том, что собираюсь ехать. Для меня главное, что мой муж меня поддержал. Мы уже давно в той или иной степени занимаемся волонтерской деятельностью. Отчисляем средства в фонд, который финансирует строительство школ для африканских девочек. Кстати, в Африке царит полнейший патриархат. Это невооруженным глазом видно. И меня подкупает направление фонда — помогать именно девочкам. Единственное, что меня смущает во всем этом, так это их ежемесячные отчеты, какие-то каталоги, а по факту просто бумажки, на печать которых тратятся огромные деньги и которые фонд зачем-то мне присылает. Как я это использую? Выброшу в мусорку. И мне всегда хотелось воочию увидеть, что делается в Африке на эти пожертвования. В нужное время в нужном месте мне повстречалась Марти, и все совпало. Мне просто хочется быть полезной. Мы ничего за это не получаем. Что я точно получила — так это осознание того, как же все-таки мы хорошо живем!

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить



Мы в Facebook



Закон Республики Адыгея