Официальный сайт республиканской газеты "Советская Адыгея"

Для тысяч вынужденных переселенцев с Украины День России — праздник особенный.

Об этом — рассказ Константина Мершавко, главы большого семейства, в недавнем прошлом — ополченца.

Бежавшие от войны

Я родом из небольшого городка Славянска. Школу окончил в Краматорске. Уже в старших классах понял: мое призвание — учительство. Окончил пединститут, работал в сельской школе, преподавал физику, черчение, труд. Вышел на заслуженный отдых, занялся фермерством, затем открыл бизнес, имел свои магазинчики в Краматорске, Славянске. Построил дом, с супругой Светланой растим четверых детей. Летом ездили отдыхать в Крым.

Строили планы на будущее. Старшая из дочерей была уже замужем, двух младших планировали отдать на учебу в колледж искусств. Сын — школьник. Спокойно и размеренно текла наша жизнь. Если бы кто-то сказал мне, что спустя какое-то время на наши дома будут сыпаться бомбы, что детвора, спасаясь от артобстрелов, будет прятаться по подвалам, что у нас на глазах будут гибнуть люди, подумал бы, что в нашей жизни такого быть не может.

12 апреля 2014 года в Славянске произошло восстание, большой митинг. Мэр города добровольно сложила с себя полномочия. Уже стали сооружать блокпосты, со стороны Киева в наш адрес поступали угрозы. Приезжали по ночам на джипах ребята в масках, переодетые в черное, угрожали. Но их без применения силы отправляли с блокпостов восвояси.

Мы все ждали с нетерпением референдума. Вышли на центральную площадь с российскими флагами, дружно, все вместе скандировали: «Россия, Россия!» Мечтали, что войдем в состав России. Это было грандиозное событие — площадь, центр города — в российских стягах, много цветов, у всех радостные лица. Фотографировались, ликовали, пели песни. Даже представить не могли, что спустя несколько дней начнутся военные действия.

Первое вооруженное нападение бойцов правого сектора было на Семеновский блокпост. Лихие ребята в камуфляже сожгли фуру, ранили водителя «жигуленка». В тот же день был заброшен десант на аэродром Славянска. Но его заметили, и все мужчины бросились на поимку диверсантов.

Мы стали строить блокпосты и вооружаться. В магазинах раскупили все воинское обмундирование.

Было вооруженное нападение на один из блокпостов, погибли трое наших ребят. Их хоронили всем городом, отпевали в храме, на центральной площади был митинг. И всюду были приспущены российские флаги.

2 мая в 4 часа утра был сильный артобстрел Славянска. Бомбили блокпосты, но снаряды долетали и до жилых кварталов. Мы стали отстреливаться в ответ, но оружия практически не было. Уже было много погибших, морги переполнены, погибших не успевали хоронить.

Даже тогда мы надеялись, что весь этот кошмар скоро кончится. С кем воюем — друг с другом, брат с братом? Все население города, включая стариков, детей, выходило на строительство оборонительных сооружений. Таскали мешки с песком, автомобильные покрышки.

Чтобы приподнять дух жителей, было принято решение провести 9 мая парад на центральной площади Славянска. Но город обстреливался с орудий, минометов. Ополченцы еще 8 мая провели подготовительную операцию — из минометов отправили «привет» правым.

9 мая на центральной площади Славянска творилось что-то невообразимое: все жители вышли на парад с российскими флагами. Строевым шагом прошла колонна ветеранов. Все скандировали: «Мы — навечно с Россией». А в 20-х числах мая начался массированный артобстрел жилых кварталов.

В наш дом попала мина. Она пробила крышу, угодив в ванную комнату. Дома был сын. Наверное, сам Господь уберег его от гибели. Тут же сбежались соседи, крышу залатали. И даже тогда мы все еще надеялись, что не будет кровопролития, все конфликты уладят мирным путем.

Как раз в мае в Славянске работали журналисты российского телеканала. Они сняли и наш дом, и торчащую из пола мину.

Днем мы работали, вечерами разбирали завалы от бомбежек, а ночью шли дежурить на блокпосты.

На соседней улице жила моя мама, ей 87 лет. Она никак не может понять, кто с кем, а главное — кто за что воюет. Она пережила войну и помнит, как они, будучи детьми, прятались по погребам от фашистских самолетов. И такая же участь настигла ее внуков спустя 70 лет?!

Отдельная история — как я вез старшую дочь через обстреливаемую правым сектором территорию, в соседний город, в роддом! Проехать было невозможно, впереди моей легковушки ехала «Газель» с пулеметом. И мы проскочили. Таким же образом, под прикрытием, я вернулся в Славянск. В городе — ни воды, ни электричества, мало продуктов. И все равно мы продолжали держать оборону.

А потом случилось самое страшное — у нас на глазах снарядом разорвало соседскую 8-летнюю девочку. Дети, как только слышали гул самолетов, бежали прятаться в погреб. Но та девочка выскочила из убежища и побежала навстречу маме.

Что может быть страшнее этого горя? Сколько было слез, крика! Ее мама долгое время не могла прийти в себя.

Потом на нас стали бросать фосфорные бомбы. И тогда на семейном совете мы с женой приняли решение уезжать в Россию — подальше от всего этого кошмара. А моя мама наотрез отказалась уезжать, покидать свой дом: «При фашистах выстояли, выжили. А тут от своих же столько горя».

В Майкоп!

Мы всей семьей погрузились в автомобиль и ночью окольными путями, проселочной дорогой проскочили. Страху натерпелись! Дух перевели уже в Ростовской области.

И первое, что сказали: «Все, мы — в России!» Впору было выйти из машины и упасть на колени — на российскую землю.

При выборе места жительства мы руководствовались прежде всего тем, чтобы было где учиться дочерям. Я узнал, что в Майкопе имеется колледж искусств. Прочитал отзывы об этом учебном заведении, все — положительные. Так мы оказались в Майкопе.

В центр города, к зданию городской администрации, прибыли ранним июньским утром. Детвора вымоталась за дорогу, спала. Я обратился к первому заместителю мэра города Сергею Стельмаху. Он тут же позвонил куда-то и дал адрес: «Поезжайте, вас уже там ждут». И нас действительно ждала доброй души человек Евгения Дмитриевна Кузнецова. Ее дом расположен на улице Победы.

Мы вошли в дом — грязные, голодные, уставшие. Нас уже ждал душ, накрытый стол. Сама Евгения Дмитриевна расплакалась, обняла нас и сказала: «Все позади, вы — в России, а значит — дома и в безопасности».

Тут же, узнав, кто мы и откуда, пришли соседи, принесли одежду, постельные принадлежности.

Через месяц дочерей определили на учебу в колледж искусств им. У.Тхабисимова. Их там встретили тепло и радушно, помогли подготовиться к вступительным экзаменам. Сын пошел учиться в СОШ №13. Его тоже окружили заботой, выдали учебники, канцелярские принадлежности. Осенью мы переехали в дом по улице Комсомольской. И опять к нам пришли соседи, принесли одежду, одеяла, кое-что из мебели, продукты. Сколько добрых, отзывчивых людей живет в Майкопе! Низкий всем поклон.

Я устроился водителем в частную фирму. Но там, к сожалению, вынуждены были сократить штат. И я стал безработным. Очень хочу найти работу, содержать семью. Мой водительский стаж насчитывает 34 года. Могу работать охранником.

Супруга моя, Светлана, трудоустроилась, работает в частной фирме. Мы не хотим бездельничать, быть иждивенцами, хотим работать.

За минувший год мы почувствовали себя россиянами в полной мере. Дочери просто влюбились в Майкоп. Планируют после окончания колледжа учиться в институте искусств и остаться жить в Майкопе. К нам приехала старшая дочь с зятем и годовалым малышом. Так что наша семья стала еще больше!

От всей нашей семьи выражаю глубокую благодарность всем нашим соседям — добрейшим людям и руководству ТОС №4, руководителю Общероссийской общественной организации «Российский Красный Крест» Заурбеку Кумпилову за огромную помощь. Именно благодаря их заботе, вниманию к проблемам вынужденных переселенцев мы чувствуем себя защищенными, уверенными в завтрашнем дне. Потому что мы — в Адыгее, а значит, в России.

Поэтому для всех нас этот праздник — День России — не просто дата в календаре, это возможность жить в мире и уверенность в завтрашнем дне.

С праздником тебя, моя Россия — великая держава!

Валерия Ломешина

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить



Мы в Facebook



Закон Республики Адыгея