Статьи

фото архив САВ ходе летнего наступления на южном крыле советско-германского фронта немецкое командование ставило две цели: перерезать водную артерию снабжения Красной армии — Волгу и захватить нефтяное богатство Майкопского и Бакинского месторождений. Для этого гитлеровцы сосредоточили на юге страны огромные силы и двинулись двумя колоннами — одна на Сталинград, другая на Краснодар, Армавир с последующим выходом через горные перевалы в Закавказье.

Фото Татьяна ДубовикЕще маленькой девочкой Тэрэка Чэркэзи из Косова затаив дыхание наблюдала за тем, как мама ловко ставила уколы и капельницы больным, как в свежевыглаженной форме шла в операционную, чтобы помочь врачу спасти жизнь пациента. Мама работала медсестрой, и дочь еще в первом классе четко решила, что будет медиком. Военный конфликт перевернул жизнь семьи Чэркэзи, они покинули дом и вернулись на историческую родину — в Адыгею. Здесь несколько столетий назад жили их предки, здесь юная Тэрэка, названная в честь реки Терек, исполнила детскую мечту — стала врачом. И сегодня она лечит больных COVID-19.

«Вырастешь и станешь врачом»

С тех пор прошло двадцать лет, мне было 11, когда разгорелась война, и нам пришлось уезжать. О детстве остались самые светлые воспоминания. Мы жили в Приштине — столице Косово. Мама часто брала меня с братом с собой в больницу. Мне нравилось смотреть на то, как она работает. И дедушка всегда говорил мне: «Вот вырастешь и станешь врачом». Папа, мама, я, два младших брата, бабушка с дедушкой и дядя — таким составом мы перебрались сюда, в
Адыгею. Я быстро адаптировалась, легко выучила русский язык. Детям всегда это дается проще. Тем более русский похож на сербский, а его и албанский мы учили в школе
, — вспоминает Тэрэка.

В республиканскую инфекционную больницу она пришла работать восемь лет назад, еще во время обучения в ординатуре. Благодаря своему решительному характеру девушка без долгих раздумий определилась с направлением. Еще на пятом курсе Кубанского медицинского университета она уже точно знала, что будет инфекционистом.

Здесь видна динамика выздоровления больных и очень разнообразная клиника, — поясняет она свой выбор.

А когда больница перешла в режим госпиталя, Тэрэка не раздумывала и ни минуты не сомневалась, что будет работать в красной зоне.

Для нее, как и для ее коллег, главная сложность — продержаться пять часов в герметичном комбинезоне.

На тебе защитный костюм, три пары перчаток, респиратор, очки, которые все время запотевают. При этом всю смену надо активно двигаться — больных много, надо уделить внимание каждому: осмотреть, выслушать жалобы, правильно уложить тех, кто подключен к кислороду. С теми, кто пошел на поправку, сделать дыхательную гимнастику. И все время надо разговаривать: кого-то подбодрить, другого успокоить, — рассказывает врач.

И добавляет, что без сострадания в медицине нельзя. Это одно из определяющих качеств медика.

Большинству людей, попавших в больницу, тяжело психологически. Трудно осознать, что у тебя коронавирус. Бывают случаи, когда человека ничего не беспокоит, за исключением одышки, а затрудненное дыхание — это главный симптом, сигнализирующий о том, что развивается массивная пневмония, характерная только для коронавируса нового типа. Лечение занимает в среднем две недели, но если КТ показывает, что динамика не улучшается, то лежать приходится намного дольше. Мы заранее предупреждаем пациентов о таком развитии событий. И, конечно, понимаем, насколько тяжело людям находиться изо дня в день в четырех стенах палаты и не видеть родных. Чем дольше пациент в стационаре, тем больше он нуждается в теплых словах и поддержке, — рассказывает Тэрэка.

Больше других ей запомнилась женщина лет пятидесяти. У нее форма болезни была настолько тяжелой, что она провела в госпитале больше месяца. За такой большой срок она «выучила» всех медиков и узнавала каждого по глазам и голосу, ведь лиц за масками не разглядеть.

В часы перезагрузки

На вопрос, откуда берутся силы, чтобы еже­дневно выполнять свою непростую работу, доктор пожимает плечами.

Есть больные, и им некому помочь, кроме медиков, это моя обязанность, — говорит она.

Эпидемия рано или поздно закончится, считает врач, сейчас не до сантиментов, все внимание медицинского сообщества сосредоточено на том, чтобы это время наступило как можно быстрее. А чтобы не допустить эмоционального выгорания, Тэрэка взяла за правило не думать о работе дома, иначе, по ее словам, голова не успевает отдыхать, а это негативно сказывается на работоспособности.

Из увлечений, что были в мирное время, сегодня девушке удается только читать, и то урывками.

Сейчас самое главное мое увлечение — это сон, — улыбается Тэрэка. — Взяла книгу в руки и через 10 минут уже сплю с ней в обнимку. В основном читаю научно-популярную литературу: про физику, открытия, нобелевских лауреатов, становление медицины. Романы не читаю — не интересно. А вот историческую литературу люблю, уважаю адыгских писателей, прочла почти все книги Тембота Керашева, некоторые даже по нескольку раз. На хобби и раньше особо времени не хватало, а сейчас тем более.

Когда обращаться?

Помимо физической нагрузки, у врачей большой поток информации — все время обновляются методы лечения. Вышли седьмые рекомендации, усовершенствованные на основе мирового опыта.

Появляются дополнения к лечению. Например, введен новый противовирусный препарат, от применения которого уже заметен положительный эффект. Изменилось сочетание антибиотиков. Также стали применять антитромботическую терапию во избежание тромботических осложнений, которые часто возникали у больных в начале эпидемии. Для уменьшения отека легких введены белковые препараты. Методы лечения с каждым разом становятся все более эффективными, но пока об окончании эпидемии и речи не идет. Количество заболевших не снижается. Один выписывается, на его место тут же поступает другой, — говорит врач.

И одна из основных причин такой статистики, по мнению доктора, в том, что люди стали забывать о мерах предосторожности, но расслабляться рано.

Все должны носить маски и перчатки. И это не просто слова, а острая необходимость. Чаще мыть руки, проветривать помещения. Эти меры не выдуманы, а существуют для того, чтобы снизить риск заражения, — поясняет специалист.

И предупреждает, что заниматься самолечением очень опасно.

Человек без медицинского образования не способен самостоятельно оценить тяжесть своего заболевания, только медики могут контролировать динамику ухудшения. Если температура держится больше трех дней, появились дыхательная недостаточность, частый сухой кашель, одышка, если вы были в контакте с больным, то сразу обращайтесь к врачу, — рекомендует доктор.

На наш вопрос о том, что мечтает сделать в первую очередь, как только эпидемия закончится, Тэрэка говорит, что ответ ее не оригинален: встретиться с родными, с которыми не виделась с начала весны, отдохнуть и подышать морским воздухом.

 



 

Фото из личного архива Мухамада-Хейр Шора"Я родился, вырос и прожил большую часть жизни в Дамаске, но сердцем всегда был здесь — на родине своих предков». Репатриант Мухамад-Хейр Шора — о своей семье и о том, как ему живется на исторической родине.

Фото МО "Тахтамукайский район"Свой 80-летний юбилей отмечает заслуженный работник культуры Российской Федерации, Республики Адыгея, Кубани, талантливый композитор, замечательный педагог, большой знаток и пропагандист музыкальной культуры своего народа и просто хороший, скромный, интеллигентный человек Юрий Махмудович Чирг.

Фото twitter.comЗа каждой аварией — кровь, слезы и неизбежное наказание виновнику ДТП. Статья 264 Уголовного кодекса Российской Федерации «Нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств» предполагает от 2 до 12 лет лишения свободы — в зависимости от тяжести совершенного деяния. В колониях Адыгеи­ по этой статье отбывает наказание более двадцати человек. Кроме того, только в республиканской столице 179 осужденных к лишению прав состоят под надзором уголовно-исполнительной инспекции. «СА» рассказывает истории тех, кто преступил закон.

Фото архив САС наступлением летней жары многочисленные водоемы нашей республики притягивают сотни отдыхающих. О том, как вести себя у воды, чтобы отдых не закончился трагедией, как обезопасить детей и оказать первую помощь пострадавшим, — в материале «СА».

Фото Артур Лаутеншлегер/САПандемия коронавируса и запрет на работу сильно осложнили жизнь ресторанного бизнеса. Заведения общественного питания простаивали три месяца. Со снятием ограничений на работу сектор общественного питания ждет процесс восстановления. О том, как он проходит, — в материале «СА».

Фото Алексей ГусевТретий этап снятия ограничений в Адыгее позволил спортивным центрам открыть двери для своих клиентов. О том, как они работают в новых условиях, — в материале «СА».



Мы в Facebook



Закон Республики Адыгея