Официальный сайт республиканской газеты "Советская Адыгея"

Фото из личного архива Гучипса СхаплокаВ память о нем — «СА» публикует материал Нурихан Кияровой, которая общалась с Гучипсом Схаплоком накануне его 75-летнего юбилея.

Слушала я внимательно и увлеченно речь уже совсем немолодого человека Гучипса Юсуфовича Схаплока — юбиляра, который рассказывал о своем жизненном пути длиною в семьдесят пять лет. Слова его были обворожительны своей искренностью, правдивостью, скромностью и честностью...

Железная душа

В семье Схаплок, проживавших в ауле Пчегатлукай, после семерых умерших следующего ребенка назвали Гучипс (в переводе с адыг. гуч — железо, псэ — душа — железная душа). Предполагалось, что такую крепкую душу не может одолеть никакая смерть. Выбирая подобное имя, родители оказались правы — в их семье смерть отступила, а Гучипс оказался единственным братом трех сестер.

Юсуф и Хани растили сына со всей требовательностью. Не показывая особой любви как к самому желанному ребенку, они заставляли его учиться всему, что пригодится в дальнейшей жизни.

Гучипс родился 3 января 1943 года, в самой середине бушевавшей тогда войны с гитлеровцами. В 7 лет он пошел в школу, учился уже в 9 классе Пчегатлукайской школы, когда был отобран, как один из талантливых ребят, для учебы в Майкопском музыкальном училище, курируемом Петром Косовичем — заведующим отделом культуры горисполкома, неравнодушным человеком.

Пришло время, и Гучипс был призван на службу в один и тот же день с Кимом Тлецеруком, с которым подружился с первых дней учебы. Попали они в разные части. Однако, вернувшись назад, продолжали дружить так же крепко, как и раньше.

Как-то Косович вызвал Гучипса к себе — хотел его направить для дальнейшей учебы в Ленинград. Он знал, что парень горит желанием продолжить свое образование, любит искусство, музыку. Но для этого была необходима справка, что он является художественным руководителем какого-нибудь заведения. Гучипс, с надеждой на понимание и помощь родителей, помчался домой. Но старшие сестры давно жили собственными семьями, а отец и мать с нетерпением ожидали возвращения единственного сына то из армии, то с учебы. Объяснения Гучипса, что он получил направление в Шовгеновскую школу-интернат и все равно не сможет работать в родном ауле — единственное вакантное место занято другим человеком, не помогли.

Он отправился в Хакуринохабль — в качестве учителя пения, как и планировалось руководством. Зато уже через год работал директором Шовгеновского дома культуры (до 1971 года).

К этому времени он окончил институт, куда поступил в 1967 году благодаря Александру Ячикову — тогдашнему ректору АГПИ, который разрешил сдавать вступительные экзамены во время сдачи выпускных экзаменов в училище. И Гучипс сумел совместить их с оценкой «отлично»...

Борьба за ценности

Успехи в области культуры в Шовгеновском районе были так велики, что руководство предложило Гучипсу Схаплоку отправиться в Адыгейск, где предполагалось строить Дворец культуры и уже была выделена штатная единица директора. И это несмотря на то, что еще не существовало ни самого здания, ни коллектива. Все это предстояло создавать Гучипсу. У него уже была семья и дети, но он, сорвавшись с насиженного места, уехал.

Деятельность на новом месте Гучипс Юсуфович начал с кружковых работ, заполнив их творчески одаренными детьми нового города. Одновременно возводил дворец, где уже выводили второй этаж, когда его вызвали в областное управление культуры и предложили повышение. Но отец и мать требовали заботы, которую он не мог оказывать, находясь от них так далеко — в Майкопе.


Жизнь длиною в 75 лет пролетела словно миг, и я ее не заметил, ибо она была заполнена событиями, связанными с возрождением и становлением народной и профессиональной культуры адыгского народа.


Все же, когда ему спустя время опять предложили возглавить Дом народного творчества, Гучипс не устоял — открывались новые перспективы для творческой работы. С благодарностью и теплотой он вспоминал заместителя председателя облисполкома, самого лучшего человека, встреченного им в жизни, Анзаура Хагура. Тот помог ему с жильем и дальше неизменно оказывал поддержку в любом деле.

На новом месте с кадрами было трудно — не было специалистов, с кем можно было строить работу на должном уровне. Поэтому Схаплок добился открытия курсов подготовки, куда из хозяйств области стали направлять талантливых людей. Од­но­временно была открыта и студия подготовки танцоров для Государственного ансамбля танца «Нальмэс» — именно оттуда пришел в ансамбль Мухамед Кулов, будущий его руководитель, а также другие талантливые танцоры.

Одновременно Гучипс Юсуфович начал экспедиционную работу. Он понимал, что без знания народного творчества не возродить утраченные многими поколениями ценности. С теплотой он вспоминал ярких представителей того времени, откликнувшихся на его зов: Нальбия Куека, Рамазана Сиюхова, Раю Унарокову, Довлета Унарокова и др.

В аспирантуре города Тбилиси Гучипс Схаплок обобщил свои наблюдения в диссертации «Адыгейская советская народная поэзия», получил звание кандидата наук, но еще долго отдавался работе в любимой культуре.

В 1979 году в области был открыт экспериментальный Дом народного творчества, впоследствии реорганизованный в Адыгейский областной научно-методический Центр народного творчества и культурно-просветительской работы. В нем трудились 58 сотрудников, уникальных, по оценке Гучипса Юсуфовича. Именно Руслан Нехаев, Рамазан Сиюхов, Люся Болокова, Дарико Схаляхо и другие стояли у истоков преобразования культуры области.

С печалью он отмечал, что искривлено понятие о народных традициях, когда на свадьбах старшие не танцуют, посвящая свое время застольям, а если их приглашают в круг, то предпочитают откупаться деньгами, а молодежь совсем не умеет танцевать, джэгу превратились в пьяные застолья. Много лет и с трудом ломалась эта порочная практика. Только спустя время молодежь, обученная в студии, подняла искусство танца на небывалую высоту — с конкурсов наши коллективы стали привозить множество престижных наград, прекрасные призы, дипломы, грамоты… С гордостью Гучипс Юсуфович говорил, что первый Всесоюзный фестиваль фольклора был проведен именно в Майкопе, и режиссерами выступали не кто иной, как он сам, и Масхуд Бешкок. «Такое внимание Москвы к провинциальному Майкопу объяснялось небывалыми достижениями в области культуры и искусства здесь — до этого мы завоевали золотую медаль в Сочи, золотую медаль в Пятигорске и много других наград», — вспоминал он.

Гучипс Юсуфович, отдавший большую часть своей жизни искусству, был убежден: пока в отчетах не будет учитываться культура — наравне с народнохозяйственными делами — положение в ней останется на низком уровне. Это приводит к вырождению национального духа адыгов — ведь именно народное творчество является скрепой между прошлым и настоящим. Вот почему он стал инициатором записи всех адыгейских исполнителей на Тбилисской студии звукозаписи, которая шла без малого три года — с 1989 по 1991 год.

«Я доволен прожитыми годами»

С 1993 года Гучипс Схаплок — научный сотрудник Адыгейского республиканского института им.Тембота Керашева, разные отделы он возглавлял до 1998 года. Разработал и опубликовал 20 научных статей. Много занимался общественной работой как член республиканского «Адыгэ Хасэ». Деятельность на поприще культуры, общественная работа Гучипса Юсуфовича высоко оценены: он удостоен многих почетных грамот, премий, а также высоких наград Краснодарского края и Адыгейской автономной области, Республики Адыгея. В 2003 году Гучипс Схаплок получил звание «Заслуженный работник культуры Республики Адыгея», он обладатель Почетного знака Госсовета-Хасэ РА «Закон. Долг. Честь», а также юбилейной медали «Республике Адыгея 25 лет».

В заключение я спросила своего собеседника, доволен ли он своей жизнью, реализовал ли себя как человек, как творческая личность, на что он ответил:

— Да, я доволен прожитыми годами. Однако я не могу простить себе, что не проявил должной настойчивости и не завершил начатое дело по открытию в свое время филиала Адыгейского научно-исследовательского института в Причерноморской Шапсугии. Признаю свою вину в том, что на моих глазах, с моего молчаливого согласия закрыт в институте нартский отдел, чувствую вину за то, что в институте закрыли отдел археологии. Тем самым всем миром признанный, один из самых известных, богатейших, древнейших национальный регион оставили без археологической науки...

Когда он сказал, что: «Жизнь длиною в 75 лет пролетела словно миг, и я ее не заметил, ибо она была заполнена событиями, связанными с возрождением и становлением народной и профессиональной культуры адыгского народа. Любая удача вдохновляла меня и единомышленников на решение других задач. И все это приносило мне моральное, духовное и профессиональное удовлетворение и, если хотите, было смыслом моей жизни», я не смогла не позавидовать белой завистью моему глубокоуважаемому седовласому юбиляру-собеседнику.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить



Мы в Facebook




Закон Республики Адыгея