Официальный сайт республиканской газеты "Советская Адыгея"

Zemletryasenie v ArmeniiБеспрецедентное по силе разрушений землетрясение случилось в Армении ровно 30 лет назад. На ликвидацию последствий этого жуткого стихийного бедствия выезжали и наши земляки. Сотрудник ОМОН Управления Росгвардии по Адыгее Нальбий Шадже был одним из волонтеров отряда Адыгеи, приехавших в город Ленинакан на третий день после катастрофы. Он поделился с читателями «СА» воспоминаниями о нелегких испытаниях тех дней.

Вдруг обрушившаяся на Армению беда тогда объединила в скорби всю огромную страну — СССР. Всего за 30 секунд погибли и оказались под завалами десятки тысяч людей. Волна колебаний земной коры, вызванная землетрясением, дважды обошла планету. Ее зарегистрировали научные лаборатории Европы, Азии, Америки, Австралии.

Хроника событий

В историю эта природная катастрофа вошла под названиями Спитакского, или Ленинаканского, землетрясения. 7 декабря 1988 года в 11 часов 41 минуту по местному и в 10.41 по московскому времени северо-западную часть Армянской ССР потрясли мощные толчки амплитудой от 7 до 10 баллов по шкале Рихтера. Город Спитак, на который пришелся эпицентр землетрясения, за полминуты оказался практически стерт с лица земли. В округе до основания были разрушены еще 58 сел. В руинах лежали города Ленинакан (ныне — Гюмри), Кировакан (теперь Ванадзор), Степанаван и еще более 300 населенных пунктов.

Это не сравнить даже с войной. Потому что на войне все иначе и, как кажется, потери среди мирного населения поддаются хоть какой-то логике. А там — нет. Скажу только, что рядом с нами, добровольцами из других регионов, голыми руками рыли бетон и землю мужчины, чьи жены и дети оказались в роддоме в момент катастрофы

— О том, что произошло, я увидел вечером по телевизору. Тогда премьер-министром страны был Николай Рыжков, который находился уже там — в Армении. В репортаже показали, как он, стоя среди руин, со слезами на глазах говорил о том, насколько тяжело и страшно то, что случилось. Он сказал: «Здесь нужна очень большая помощь, нужны комсомольцы». Даже по телевизору смотреть на все это было жутко, — рассказывает Нальбий Шадже.

В декабре 1988 года он был студентом спортфака Адыгейского государственного пединститута. Парень с достаточно крепкими нервами — за плечами была не просто служба в армии, а боевой опыт солдата в Афганистане. Однако, как говорит сам, после новостей и репортажей из Армении заснул с трудом. А рано утром в полусне услышал, как в калитку их дома постучали, и отец пошел открывать. На часах было 5.50. В полудреме услышал разговор у калитки — окно его комнаты находилось рядом — и тут же вскочил с постели.

— Когда услышал, что подъехал водитель Юсуфа Псеуша (в те годы первого секретаря Адыгейского областного комитета ВЛКСМ), даже в дремотном состоянии сообразил — наверное, зовут по землетрясению. Так и вышло, — говорит Нальбий Шадже.

На тот момент он возглавлял в Адыгее клуб воинов-интернационалистов, которые с комсомолом были тесно связаны общественной работой. Прибыв в обком комсомола, в кабинете первого секретаря включился в разговор: Юсуф Псеуш обсуждал с коллегами трудный вопрос — нужно собирать комсомольцев в Армению, но все ли смогут психологически выдержать то, что увидят на месте? Решили, что в первую очередь добровольцев соберут из воинов-афганцев, проверенных и стойких, а к ним присоединятся и другие ребята. Нальбий Шадже сразу дал согласие — еду.

— Вечером того же дня мы уже были в аэропорту Краснодара. С нами было порядка 15 человек профессиональных спасателей из Адыгеи — МЧС в то время еще не было. Эти ребята были экипированы и более подготовлены к действиям непосредственно в хоть как-то схожей обстановке, — рассказывает участник событий.

Первый отряд добровольцев из Адыгеи вместе со спасателями составлял 54 человека. Из них около 40 — студенты, комсомольцы, большей частью прошедшие армию. В основном брали тех, кто служил в погранвойсках, ВДВ.

На сборном пункте в Ереване их распределили в Ленинакан (Гюмри) — разбирать завалы. Доставили в разрушенный город ночью автобусами.

— Едем, вокруг сплошная темнота — электричества нет, ничего не видно. Весь ужас осознали утром, когда оказались среди руин, — вспоминает он.

Ранним утром 9 декабря они вышли на объекты. Спасателей организаторы поисков отправили туда, где они были необходимы. Его группе достался очень сложный объект — разрушенный роддом Ленинакана…

Как это было

То, что увидели при мутном свете декабрьского дня, потому что завалы дымились, над разрушенными кварталами города вилась пыль, — многих обескуражило. Старое здание роддома уцелело, по фасаду разошлись глубокие трещины. Рядом было построено новое, по всей видимости, более комфортабельное и красивое строение, в которое роддом перевели буквально за месяц-два до землетрясения. И оно разрушилось в прах. Некоторые дома уцелели.

Как рассказал Нальбий Шадже, они жили в палатках, которые разбили прямо на асфальте, неподалеку от роддома. Вместо кроватей стелили доски, чтобы не простудиться от промозглого асфальта. Готовили себе сами, на костре — выбрали из группы повара. Уходили на объект с рассветом, возвращались, когда уже было темно или заканчивались силы.

Там были «минуты тишины». Это когда все работают, техника гудит, экскаваторы, аппараты по резке металла, автокраны. А потом вдруг — тишина! В строго определенное время. Все стоят и внимательно слушают: вдруг стук раздастся из-под завала, стон или скрежет? Однажды я был на участке жилых домов, где разбирали завалы. И вдруг услышал крики, возгласы людей. Сразу же побежал туда. Оказалось, спасатели достали из завала пятилетнего мальчика — живого! На пятый день после землетрясения!

— Увидеть воочию все, что там произошло, было очень тяжело. Это не сравнить даже с войной. Потому что на войне все иначе и, как кажется, потери среди мирного населения поддаются хоть какой-то логике. А там — нет. Скажу только, что рядом с нами, добровольцами из других регионов, голыми руками рыли бетон и землю мужчины, чьи жены и дети оказались в роддоме в момент катастрофы. Никто уже не кричал и не бился в истерике. Работали молча, упорно разбирая и раскапывая обломки здания. Чтобы найти и похоронить погибших как должно, по-человечески, — говорит Нальбий.

Там были врачи и медсестры, роженицы и младенцы. Хотя это и не было войной, но, как свидетельствуют статистические данные, в зоне разрыва земной коры высвободилась энергия, эквивалентная взрыву десяти атомных бомб, равных одной, сброшенной на Хиросиму в 1945 году. В Спитаке сила землетрясения достигла 10, а в Ленинакане была равной 9 баллам по шкале Рихтера.

— Вокруг ощущалась всеобщая тоска и боль — слезы Армении. Хотя к тому времени, когда прошло 5–10 дней после землетрясения, люди уже не плакали, горе ушло черным провалом куда-то внутрь каждого. Наверное. Да, было тяжело, но мы выдержали. Из нашего отряда до срока уехал только один человек — не выдержали нервы. Все отработали 10 дней, пока не приехала смена, — вспоминает наш земляк.

Они трудились, ползая по завалам. С надеждой найти живых расстались еще в первые дни: кого можно было найти, спасли в первый и второй день после землетрясения, еще до их приезда. Работали без оглядки на жизнь вне зоны катастрофы, а потом в палатках вспоминали дом, Адыгею, свой институт и приближавшийся новый, 1989 год, хотя он казался каким-то нереальным событием. Сессия? Ну да, близится зимняя сессия, но пока не до нее…

— Там были «минуты тишины». Это когда все работают, техника гудит, экскаваторы, аппараты по резке металла, автокраны. А потом вдруг — тишина! В строго определенное время. Все стоят и внимательно слушают: вдруг стук раздастся из-под завала, стон или скрежет? Потом люди и техника включались в раскопки снова. Однажды я был на участке жилых домов, где разбирали завалы. И вдруг услышал крики, возгласы людей. Сразу же побежал туда. Оказалось, спасатели достали из завала пятилетнего мальчика — живого! На пятый день после землетрясения! Невозможно представить, сколько было радости вокруг! Люди бежали со всех сторон — мужчины, женщины. Это было чудом. Я помню, как спасатель нес малыша на руках, а он смотрел, озираясь вокруг, щурился от света и молчал. Даже не плакал. Да, мы все восприняли это как настоящее чудо, — говорит Нальбий Шадже.

Сегодня ему так же тяжело вспоминать о той катастрофе. Но омоновец, прошедший и повидавший многое за время службы, с благодарностью и добрым чувством к содружеству вспоминает добровольцев — своих товарищей, которые поехали оказывать помощь в разрушенные города Армении.

Справка

Землетрясение в Армении, по официальным данным, унесло жизни 25 тысяч человек. 140 тысяч стали инвалидами. Еще 514 тысяч лишились крова. Стихийное бедствие вывело из строя около 40% промышленного потенциала республики. Были разрушены или пришли в аварийное состояние общеобразовательные школы на 210 тысяч ученических мест, детские сады на 42 тысячи мест, 416 объектов здравоохранения, два театра, 14 музеев, 391 библиотека, 42 кинотеатра, 349 клубов и домов культуры. Были выведены из строя 600 км автодорог, железнодорожные пути, полностью или частично разрушено 230 промышленных предприятий. Полностью перестали функционировать 932 школы, 895 детских садов, 416 больниц и объектов здравоохранения.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить



Мы в Facebook



Закон Республики Адыгея