Официальный сайт республиканской газеты "Советская Адыгея"

Почему право на могилу мужа майкопчанке придется отстаивать в суде?

От этой истории веет холодом пустоты. Так мирские проблемы порой заставляют не считаться с чувствами не только живых близких, но и давно упокоившихся в земле. Речь как раз о земле и земных заботах.

Покойся с миром?

Чуть больше месяца назад в редакцию «СА» пришла майкопчанка Ольга Седина и со слезами на глазах буквально огорошила всех: «У меня пропал прах мужа, помогите!»

Как такое возможно? Человек, похороненный девять лет назад, за могилой которого постоянно ухаживают заботливые жена и дети, не мог просто исчезнуть! Но могила Леонида Седина на центральном городском кладбище Майкопа в самом деле дематериализовалась. Но призраки и сказки о потустороннем мире тут ни при чем.

— В конце марта этого года, перед Пасхой, я, как всегда, приехала на кладбище, чтобы поправить могилы — там похоронены муж и его родители. И вдруг обнаружила, что могилы мужа нет! Нет ни гранитной плиты, которая за девять лет вросла в твердь, ни памятника, только бугорок вскопанной земли, три венка на нем и новый деревянный крест, — рассказала Ольга.

Могилы родителей Леонида, объединенные одной плитой с широким памятником, были на месте, столик и лавка поодаль — все как раньше. Кроме захоронения рядом с ними. Из таблички, прибитой к кресту, Ольга поняла, что в могиле, куда она много лет назад похоронила мужа, похоронен теперь его младший брат — Геннадий Седин. Но как это сделали без ее ведома?

Оправившись от охватившего ее ступора, женщина пошла искать директора кладбища — уж он-то в курсе, что здесь произошло.

— Произошел подхорон. В могилу вашего мужа подхоронили его умершего брата. Памятник и плиту с бывшей могилы вывезли, видимо, для того, чтобы добавить еще одну надпись. Куда вывезли, не знаю. Разбирайтесь с родственниками, — посоветовал директор кладбища Гиса Хашханок.

— Но ведь для того, чтобы захоронить в могилу другого человека, требуется документально оформленное разрешение. Вам его предъявляли? Я хоронила мужа и являюсь ответственной за выделенный участок земли, — попыталась заявить о своих правах на захоронение Ольга.

— Это — семейное дело, сами разбирайтесь, — повторил директор кладбища.

Оскорбленная тем, что с могилой мужа поступили не по-человечески, Ольга пригрозила, что будет искать справедливости. По словам женщины, когда ее коллеги-медики услышали об инциденте с могилами, они были шокированы не меньше ее самой. И посоветовали пойти к адвокату — без полиции и квалифицированного юриста в ситуации не разобраться.

В офисе адвоката республиканской адвокатской коллегии, выслушав причину обращения, тоже испытали шок. Стажер адвоката Римма Сообцокова, однако, не стала впадать в ступор, а взялась штудировать Федеральный закон о захоронении и выяснять детали проблемы, обратившись за помощью в полицию.

Если отсечь эмоции в этом деле, то материальное право ответственной за могилу Сединой охраняет федеральный закон. Факт исчезновения с могилы надгробия стоимостью в 75 тыс. рублей сам по себе требовал проверки правоохранительными органами. Не считая того, что факт самовольного захоронения в могилу другого умершего нужно было также установить законным способом. Но время шло, а дело не двигалось. В полиции провели проверку, в возбуждении уголовного дела отказали, с материалами проверки защитника не ознакомили, более того, отказались их предоставить. И тогда Ольга Седина пришла в редакцию газеты.

По словам Сединой, после ее обращения к адвокату ей позвонил директор кладбища и попросил подъехать. На кладбище он стал уговаривать Ольгу, мол, не стоит обращаться в полицию. Чего ты требуешь? Если хочешь перезахоронить мужа, я выделю другой участок, тихо перехороним, расходов не будет.

— Он уговаривал меня: «Если тебе надо, я его откопаю!», — говорит Седина. То, что все происходило именно так, подтверждают очевидцы этого разговора.

Ей предлагали без шума выбрать любой участок и предать прах земле в другом месте. Без ее издержек. Ольга твердила, что хочет, чтобы все было сделано по закону.

— Я вообще не понимала, что происходит. Но потом снова позвонил директор кладбища и сказал: «Приезжай, я его откопал. Можешь забирать прах мужа», — рассказывает Седина.

Ольга позвонила юристу — что делать? 

— Ни в коем случае! Никуда не ездить, ничего не забирать. Так нельзя поступать, ведь могут обвинить во вмешательстве в свежую могилу, это уголовное дело! — предупредила Сообцокова и поехала на кладбище сама.

Но при встрече с юристом директор от всего отказался — ничего не знаю, никого не выкапывал. Однако Сообцокова решила поговорить с рабочими кладбища, и выяснилось, что «прах в ту могилу закопали снова»…

Кошмар да и только

По заявлению адвоката полиция Майкопа провела проверку. В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела сказано (ксерокопии документов находятся в редакции «СА»): «Опрошенная по данному факту гражданка Подоляк Татьяна Анатольевна пояснила, что 4.03.2015 г. скончался ее муж Седин Геннадий Анатольевич. Проконсультировавшись с директором кладбища Хашханоком Г.Х. и предъявив ему документы, подтверждающие родство умершего с ранее захороненным Сединым Леонидом Анатольевичем, а также их родителей, было принято решение о подхоронении умершего Седина Г.А. в могилу его брата Седина Л.А.».

— Демонтированный памятник, со слов Подоляк, она отвезла на временное хранение по месту работы, а в дальнейшем передала под сохранность директору кладбища, — пояснили полицейские.

Кто-то из знакомых действительно сказал Ольге, что памятник с могилы ее мужа стоит в котельной (!) на территории средней школы пос.Северо-Восточные Сады — «по месту работы» Татьяны Подоляк. Безусловно, школьникам в котельную заходить не разрешается, но сам факт разве не требовал детальной проверки?

— Дело в том, что никакого официального помещения или хотя бы «сторожки» на огромном «новом» кладбище Майкопа нет, и никакой документации там не ведется. Найти директора сложно. И где в этом случае может храниться памятник? Ведь о передаче памятника на хранение директору кладбища Подоляк заявила в официальном документе — под протокол, — говорит юрист.

Но памятника на могиле нет и сегодня, хотя прошло уже полгода с момента захоронения тела Геннадия Седина. Да и сама могила выглядит заброшенной, на ней даже не убраны те самые три венка, которые с марта выгорели и пожухли. Могила осела, вокруг пошли трещины, поскольку произошло вмешательство в более раннее захоронение, а сорняки вымахали в человеческий рост.

— Если бы брата моего мужа захоронили здесь же, на свободном месте, никакого конфликта не случилось бы. Мы с детьми часто ходим на кладбище. Раньше ухаживали за тремя могилами, смотрели бы и за четвертой, такого кошмара бы не было. Но теперь в ситуации вообще не разобраться, — почти рыдает Ольга.

В Федеральном законе о захоронении черным по белому написано: «Родственнику, ответственному за могилу, выдается удостоверение о захоронении с указанием фамилии, имени и отчества захороненного, номера квартала, сектора, могилы и даты захоронения… Захоронение гроба в родственную могилу разрешается на основании письменного заявления родственника, на которого зарегистрирована могила, при предъявлении им паспорта, удостоверения о захоронении и только после полного истечения периода минерализации, установленного местным санитарным органом».

— Все предметы, установленные на могиле, признаются собственностью лица, их установившего, — пояснила Сообцокова.

Федеральный закон оговаривает и это: «Виновные в похищении любых предметов, находящихся в могиле и на могиле, привлекаются к уголовной ответственности».

Знать должен Пушкин?

В «Благоустройстве» юристу Сообцоковой посоветовали снова обратиться к директору кладбища. «Всем ведает он, кого и где будут хоронить, сообщает он, здесь только выписывают родственникам разрешения на захоронение», — констатировали в муниципальном предприятии. Но ведь по закону все должно быть наоборот? Директор основного на текущий момент городского кладбища — лишь сотрудник этого муниципального предприятия. 

— Дело не в том, что начальник «Благоустройства» Игорь Пушкин не может дать ясных ответов и ссылается на директора кладбища. Но раз уж возникла такая ситуация, он обязан был провести собственную проверку — кого и куда хоронят, ведь это в его компетенции, как начальника учреждения, в том числе и кладбищ. Поскольку в «Благоустройстве» нет копий разрешения на подхоронение от Ольги Сединой, как ответственной за могилу, кто теперь из чиновников даст гарантию, что прах мужа Ольги захоронен в этой могиле? — говорит юрист. 

Леонид Седин скончался летом 2006 года скоропостижно. Со слов Ольги, муж работал водителем и был в рейсе. На дороге под Санкт-Петербургом он, видимо, плохо себя почувствовал и остановил машину. Как потом рассказали Ольге в милиции Санкт-Петербурга, ее мужа обнаружили за рулем машины — произошла остановка сердца. По заключению следствия, он умер от сердечного приступа. Но нашли его не сразу, он успел увести машину от дороги и припарковать.

Получив сообщение из петербургской милиции, Ольга поехала забирать тело мужа. Доставить его в Майкоп даже в цинковом гробу оказалось невозможно — тело обнаружили не сразу, а летом бывает жарко даже в Северной столице России. Ольге посоветовали его кремировать. Она привезла прах мужа и похоронила рядом с его отцом — Анатолием Сединым, который умер еще в 1992 г. Отца хоронил Леонид, как старший сын. По просьбе матери он зарезервировал для нее свободное место, но сам погиб раньше. Как ни прискорбно звучит, но мать уступила место на кладбище своему старшему сыну.

Много позже, в январе 2009 года, умерла и она. Мать подхоронили тогда в могилу к отцу, как она и просила заранее, — места было достаточно.

— Подхоронить тело в могилу родственника можно не ранее 15-летнего срока с момента первого захоронения. До истечения этих лет вскрывать захоронения запрещено — это нарушение закона и требований санитарного контроля, утвержденных администрацией города Майкопа в соответствии с Федеральным законом №8-ФЗ от 12 января 1996 года. По этому же закону требуется специальное письменное разрешение ответственного за могилу, куда производится подхорон. В этом случае не было самой необходимости в подхороне, раз есть свободное место рядом с могилами родителей и брата умершего Геннадия Седина, — говорит юрист.

Аналогичного случая в юридической практике Адыгеи не было. Впрочем, по словам сотрудников полиции, ничего подобного не обнаружилось и в полицейской практике других регионов.

Ситуация крайне запуталась с вмешательством супруги Геннадия в чужую могилу. Закон позволяет хоронить родственника до истечения 15-летнего срока консервации могилы, если в ней захоронен прах кремированного тела. Но достать из свежей могилы Геннадия урну с прахом его старшего брата теперь можно только через 15 лет…

Или с разрешения суда и следственных органов.

Елена Космачёва.

Фото автора.

Редакция просит читателей поделиться своим мнением по поводу опубликованных фактов. Материал о ходе дальнейшего нашего расследования будет опубликован на страницах «СА».

04.09.2015 в 14:56