Официальный сайт республиканской газеты "Советская Адыгея"

Наш регион благополучно избежал вызовов и проявлений терроризма, с которыми столкнулись республики Северного Кавказа за минувшие два десятилетия. Поэтому известие о том, что жители Адыгеи пытались выехать в Сирию для участия в деятельности запрещенной в России террористической организации ИГИЛ, стало неприятным для общественности Адыгеи. О том, каковы причины случившегося с точки зрения социолога, а также о том, каким образом можно противостоять манипуляциям, совершаемым в отношении молодежи различного рода деструктивными силами, — наш разговор с сотрудником кафедры философии и социологии Адыгейского госуниверситета, кандидатом социологических наук Вячеславом Нехаем.

— Вячеслав Нурбиевич, каким образом враждебные, не соответствующие установкам традиционного ислама идеи смогли проникнуть в сознание молодежи? Ведь для Адыгеи никогда не был характерен религиозный фундаментализм и радикализм….

— То, что деструктивные силы смогли проникнуть в наше общество, — это горькие последствия масштабных и далеко не всегда благожелательных к простым людям перемен и катаклизмов девяностых годов прошлого века. На фоне тяжелейшего кризиса, поразившего практически все общественные и государственные институты, произошла деформация ценностных ориентаций молодежи на основе кардинального изменения основополагающих мировоззренческих установок нашего общества. Семьям подчас было не до воспитания детей — на фоне кризиса неплатежей и бесконтрольного роста цен многим в первую очередь надо было думать о том, как выжить, все остальное отходило на второй план.

Не готова к подобным вызовам оказалась и система образования. Образовательные учреждения, в первую очередь школа, потеряли монополию на воспитание и формирование мировоззрения, жизненных установок граждан. По мере того как государство уходило из этой сферы, возникал духовный и идеологический вакуум, который сразу же заполнялся новыми «ценностями» и жизненными ориентирами. Мы увидели, как до небывалых высот возрос культ потребления, как в принципиально новых, ориентированных исключительно на получение прибыли, формах модифицировалась структура массовой культуры. Одновременно началось хаотическое, никем не регулируемое проникновение в общество различного рода антинаучных взглядов и учений. Сеансы Кашпировского сегодня уже не транслируют по общенациональным каналам, однако мода на эзотерические практики, различного рода гадалок и экстрасенсов не прошла. Все это само по себе свидетельствует об ослаблении способности значительной части наших сограждан к критическому осмыслению, а значит, о большей открытости для манипуляций с ними.

В этот же период, параллельно с процессом возрождения этнорелигиозного сознания, в Россию пришли новые, не традиционные для народов нашей страны религиозные учения. В этом смысле то, что мы столкнулись с проявлениями религиозного радикализма, — это лишь частное проявление последствий гораздо более широких процессов размывания ценностей и установок, традиционно определявших жизнь общества.

Здесь есть еще один принципиально новый момент. Мы живем в условиях глобализации и превращения интернета, а применительно к молодежи — отдельного его сегмента — социальных сетей, в ключевой способ коммуникации. Молодежь — наиболее активная и восприимчивая к изменениям, происходящим в нашем обществе, социальная группа, которая черпает знания о жизни и обществе из интернета. Обычно познания эти весьма фрагментарны. Подобная «виртуальность» общения и получения информации также приводит к размыванию представлений и норм, ранее передававшихся из поколения в поколение посредством семейного воспитания и через систему образования.

Сегодня Всемирная паутина — это ключевой агент социализации подрастающего поколения. И деструктивные силы, ориентирующиеся на привлечение новых адептов, умело используют открывшиеся возможности, четко осознавая структуру поведенческих процессов молодых людей, ее уязвимые места. А вот традиционные религии, как мне кажется, сейчас еще сами в поиске того, как работать в новых условиях.

Есть и другая сторона медали. У каждого имеется естественная потребность в самореализации и самоидентификации, в том числе в духовной сфере. В обществе, в том числе среди молодежи, зреет протест против культа потребления, засилья массовой культуры, идеологии стяжательства, разврата. В условиях отсутствия представлений о религиозных нормах и принципах, в том числе из-за того, что религия отстранена от процесса воспитания и обучения граждан, возрастает риск попадания в сети деструктивных организаций, которые предлагают внешне четко артикулируемые, близкие каждому человеку ценности. Одновременно используются популистские лозунги, обыгрывается социальная необустроенность молодежи, подчеркивается идея социальной справедливости, религиозной «чистоты». При этом псевдопуританские проповедники затрагивают больные темы истории и межнациональных отношений.

— Принять ислам, пусть даже не в традиционной для нашего региона форме, — это одно. Но как же надо «промыть мозги», чтобы человек бросил все и уехал в страну, в которой идет война, взяв с собой семью, маленького ребенка…

— Вероятно, случившееся — это продукт умелой манипуляции, поменявшей мировоззрение на подсознательном уровне. В отношении женщин, которые последовали за своими мужьями, возможно, сыграл еще и фактор традиции, признающий, что нахождение женщины вне семейной среды — явление порицаемое и подлежащее остракизму.

Важно понимать и то, что жертвой подобных манипуляций может стать любой человек, независимо от национальной и религиозной принадлежности, — случай с московской студенткой Варварой Карауловой. Это яркое, однако далеко не единственное подтверждение.

При этом ситуация в Адыгее представляется более стабильной, чем в целом по ряду других субъектов России. В нашем регионе еще сохраняются традиционные взгляды и представления о жизни, обществе, государстве. Случившееся — это скорее исключение, чем правило. Тем не менее это и серьезный сигнал, свидетельствующий о необходимости принятия самых неотложных мер.

— Прозвучала мысль о необходимости участия религии в учебном и воспитательном процессе. У значительного числа людей подобная идея поддержки не найдет. Россия — это светское государство, поэтому оправданна ли религиозная пропаганда в школе?

— С одной стороны, учреждения образования не должны превращаться в место для религиозной пропаганды. Однако священнослужители могут познакомить учащихся с ключевыми постулатами традиционных религий. Религиозные верования исторически играли особую роль в жизни любого народа. Подобное общение может идти, к примеру, в рамках постижения духовной и материальной культуры народов, проживающих в нашей стране. Смысл в том, чтобы через просвещение ненавязчиво, но аргументированно помочь молодым людям получить базовые представления о структуре и содержании религиозных взглядов и практик. Через культивирование этих знаний мы дадим шанс учащимся в будущем, если возникнет такая необходимость, выбрать верный путь.

— Что еще можно противопоставить деструктивной пропаганде?

— Поскольку жертвами адептов радикальных течений становятся молодые люди, убежден, что наиболее эффективным способом противодействия деструктивным доктринам может стать только просвещение, в основе которого лежит корректная интерпретация священных текстов, адаптированная к адекватному восприятию их содержания и лишенная массированной идеологической «накачки», разделяющей мир на своих и чужих.

Единичными акциями проблему не решить. Под эти задачи должна перестраиваться и трансформироваться вся система образования и воспитания. За минувшие годы было много упущено. И сейчас наша задача заключается в том, чтобы среди россиян была образована критическая масса людей, вокруг которых соберутся здоровые силы общества, способные эффективно решать назревшие проблемы. И алгоритм действий может быть только один: целенаправленная работа с подростками и молодежью. Не менее важный вопрос, как говорилось выше, возможность для молодых людей устроиться в жизни, найти работу с достойной оплатой труда. Молодежь должна видеть перспективы, обустраивать свою жизнь, создавать семьи.

Дмитрий Кизянов

02.12.2016 в 11:20