Официальный сайт республиканской газеты "Советская Адыгея"

Давно это было… Мы, тогда молодые работники Адыгейского театра, проводили много времени в Адыгейских художественных мастерских с такими же молодыми, целеустремленными, полными оптимизма художниками. Были среди нас и немного постарше. Но нас объединяла любовь к искусству, к родной истории. Спорили, мечтали, и каждого из нас переполняла уверенность, что наши мечты обязательно будут воплощены в жизнь.

И вот однажды в этой шумной компании перебивающих друг друга в наших горячих спорах появился голубоглазый, невысокого роста человек. Как и положено, мы с ним познакомились, не очень расспрашивая его. А чего расспрашивать? Художник — он и здесь художник, то есть свой человек, творческий значит. И вот этот симпатичный человек стал членом нашей необузданной компании. Он редко вступал в наши споры, а если и вступал — то воспользовавшись неожиданно возникшей паузой, и высказывания его были всегда оригинальны и логичны в своей основе.

Поначалу я думал, что наш новый друг чувствует себя немного стесненным: недавно появился, не привык еще… Нет! Конечно, я ошибался. Просто у него такой характер. Уважительное отношение не только к индивидууму, но и к его рассуждениям и его мнению. Даже если он считал оппонента неправым, а его мнение ошибочным, спокойно и тихо не разубеждал его. Он был художник, но его рассуждения и мысли, касающиеся истории, были для нас неким откровением. В общем, все мы были в той или иной степени творческими работниками, имеющими мало отношения к исторической науке. Дилетанты, иначе говоря. И, как дилетанты, мы друг перед другом пытались продемонстрировать «глубокие» познания в родной истории.

Наш новый друг к проблемам истории подходил совсем иначе. Мне его мысли показались не только оригинальными, но и очень познавательными для нас всех.

«История, — говорил он, — это не только древние письмена, сохранившиеся до наших дней. Зачастую письмена могут нести не совсем правдивую информацию. Их нужно поддерживать и подтверждать археологией и даже мифорелигиозными воззрениями». Подобные рассуждения как-то не вязались с нашим пониманием науки. И казались странными в устах художника. Откуда он это взял?! Странными они казались тогда, в молодости. Но прошло время, и то, что нам казалось странным, стало научным фактом.

Нурбий Ловпаче стал археологом и историком. Среди его работ — «Этническая история Западной Черкесии», «Древний Майкоп». Дешифровка «Майкопской плиты», сделанная Нурбием Ловпаче с помощью хеттского иероглифического письма, имеет более научную основу, чем даже у знаменитого Турчанинова, автора гипотезы о протокавказской письменности. В данном случае — это мое субъективное мнение, хотя могу предвидеть и обвинения в предвзятости, ведь Нурбий — мне друг! Конечно, нет! Я не занимаюсь критикой и разбором научных работ Нурбия Ловпаче, да и не имею подобных знаний. Но, как заинтересованный читатель и почитатель научных работ Нурбия, убежден, что его научные издания являются огромным вкладом в историко-археологическую науку Адыгеи. История — наука, где споры и диспуты являются составной частью самой этой науки. Это очевидно!

Труды Нурбия Ловпаче в этом смысле не исключение. Они дискуссионные, но в этом-то их значение и состоит. В споре рождается истина. И приходится сожалеть, что сегодня выход новых книг об истории Черкесии, о культуре адыгов не становится объектом широких дискуссий, научных конференций, достоянием общественности. А жаль… Труды Нурбия Ловпаче (да и не только) при таком подходе способствовали бы росту национального самосознания и этнической идентификации. Успехи Нурбия Ловпаче в исторической науке, и особенно в археологии, я связываю с его другой творческой профессией. Профессией художника. Особый взгляд на окружающий мир, пространственное представление позволяет художнику по-особому взглянуть на артефакты археолога.

Говоря о творчестве художника Нурбия Ловпаче, не будучи искусствоведом, я полагаюсь на эмоционально-субъективное восприятие его произведений. В них ярко отображается индивидуальная характерность самого автора, его философия. Сам автор, художник Нурбий Ловпаче — человек доброй натуры, мягкий, доброжелательный. От него веет какой-то особой теплотой. И живопись его излучает такую же теплоту. В ней нет колкостей, гнетущего трагизма. Даже холодная снежная вершина в пейзажах, кажется, тоже излучает тепло. Вглядываясь в произведения Нурбия Ловпаче, ловишь себя на неизвестно откуда возникшей мысли: он как иконописец. В работах Нурбия, будь то научные труды или живопись, глубоко отображается его любовь к родной земле, к древней культуре адыгов, возрождению ее и дальнейшему развитию.

Инвер Нагой, заслуженный деятель искусств Республики Абхазия.

02.06.2017 в 08:38