Официальный сайт республиканской газеты "Советская Адыгея"

Большое счастье, когда ребенок из госучреждения обретает семью. Органы опеки совместно с будущими родителями тщательно готовятся к этому моменту, стараются обезопасить малыша и сделать все для того, чтобы ему хорошо жилось в новой семье, чтобы она стала для него родной. Ведь за плечами таких детей всегда трудная судьба — погибшие или бросившие родители, попытка хоть как-то выжить без внимания взрослых и как итог всего этого — детский дом. Понятно, что такой ребенок требует больше любви и внимания, чем свой, родной. И когда спустя время он «приживается» в новой семье — это радость.

Но, к сожалению, пусть редко, но бывают случаи, когда спустя время, часто ближе к достижению ребенком переходного возраста, приемные родители перестают справляться с тем «демоном», который живет в их семье и протестует против всего мира, и приходят к простому решению — вернуть его обратно. Чем они в этом случае лучше родных, бросивших ребенка в первый раз? Всегда ведь легче избавиться от проблемы, чем ее решить, а о том, что сохранение семьи — это в первую очередь совместная работа и умение договариваться, почему-то забывается при первых попытках ребенка выбиться из привычной картины мира приемных родителей. 

Как же сделать так, чтобы таких возвратов не было? Чтобы ребенок, взятый в семью, не был отвергнут теми, кому он когда-то доверился? У государства, конечно же, есть свои рычаги, но первое и самое главное условие — ответственность родителей, полное понимание того, какого ребенка они берут в семью.

Школа для родителей

— Изначально, когда граждане решают стать кандидатами в приемные родители, их в обязательном порядке направляют в Школу приемного родителя. В этом обязательстве заложено исключение отказа от приемных детей, так как родителям рассказывают, с какими детьми они будут иметь дело и с какими трудностями придется столкнуться в период адаптации, — говорит руководитель Управления по опеке и попечительству Майкопа Анна Губренко.

Школа приемного родителя появилась сначала как возможность, то есть обязательной не была. Однако в Майкопе на уровне городского законодательства кандидатов в приемные родители обязали проходить школу еще в 2009 году, а в 2012-м это обязательство было закреплено федеральными законами по всей России. И если изначально программа не превышала 20 часов, то сейчас их 80 — это два месяца интенсивных занятий. 

Школа приемного родителя (ШПР) рассчитана на то, чтобы за 80 часов кандидаты как возможные родители смогли увидеть будущие проблемы. Сейчас очень много желающих пройти ШПР. 

— Когда кандидат в приемные родители, приходя к нам, говорит: «Хочу побыстрее все закончить и взять ребенка», я спрашиваю у него только одно: «А сколько мать носит ребенка? Неужели у природы все быстро?». Ничего сразу не бывает, к появлению ребенка нужно готовиться, — говорит руководитель МБУ «Центр психолого-педагогической, медицинской и социальной помощи» Юлия Миллер. — Не все кандидаты к такому готовы, не все могут дойти до конца через административную «машину». В этом тоже плюс школы приемного родителя — отсеивание неготовых родителей, столкнувшихся с минимальными трудностями и не прошедших через них. К тому же трудности помогают выявить истинные причины принятия ребенка в семью.

Вообще в последние годы, по словам психолога, осознанность шага принятия чужого ребенка в семью становится выше. В практике Центра есть семейная пара, которая вот-вот родит своего ребенка и готова взять еще как минимум одного приемного, и они идут на это сознательно. Кроме того, важно сказать, что сейчас все чаще встречается безвозмездная опека. 

— Мотивы принятия детей в семью самые разные, мы их отслеживаем, поскольку это важно, — говорит Юлия Альбертовна. — На первом месте стоит желание кандидатов реализоваться как родители, на втором — иметь большую и дружную семью, на третьем — разнообразить собственную жизнь. Материальные мотивы стоят на последних местах. 

Стоит отметить, что 80 часов школы приемного родителя — это не просто курс лекций. Это и занятия в форме тренингов, групповых дискуссий, семинарских занятий, бесед, компьютерной диагностики — целый комплекс. К тому же с будущими родителями работают не только психологи, логопеды, социальные педагоги, методисты Центра психолого-педагогической, медицинской и социальной помощи, но и специалисты ведомственных служб. Так, уполномоченный по правам ребенка читает юридический блок — права и обязанности приемных семей, то, как законодательство поддерживает эту категорию граждан. Также привлекаются специалисты Дома ребенка, которые могут рассказать, какие возможны последствия депривации, с какими сложностями могут столкнуться кандидаты, какие болезни у детей, которые сейчас находятся в Доме малютки. Еще на занятия приглашают специалиста-генетика, который рассказывает кандидатам о возможных генетических сбоях. Привлекаются специалисты органов опеки и попечительства. Школа приемного родителя — это своеобразная межведомственная команда, которая занимается подготовкой кандидата на роль приемного родителя.

Однако подготовка была бы бессмысленна, если бы дальше не было сопровождения приемных семей. Поэтому программа ШПР рассчитана на подготовку и в дальнейшем на сопровождение, а вот оно уже безгранично в количестве часов и встреч.

— Главная задача школы — пресечь вторичное сиротство и оценить мотивацию кандидатов в приемные родители. Это два глобальных направления работы, которые мы ставим перед собой, встречая людей, решившихся принять в семью чужих детей и сделать их своими, — обрисовала ситуацию Юлия Миллер. 

Быть рядом

В рамках ШПР Центру психолого-педагогической, медицинской и социальной помощи переданы некоторые полномочия органов опеки и попечительства, поэтому он занимается не только подготовкой, но и дальнейшим сопровождением приемных семей.

Органы опеки и попечительства контролируют приемные семьи. В семью, которая только образовалась, специалисты выезжают каждые три месяца.

— Мы стараемся обратить внимание на все: на условия проживания и условия, созданные для воспитания ребенка, его полноценного развития, следим за тем, как осуществляются его имущественные права. Беседуем со всеми членами семьи, с самим ребенком. Также ведется работа с образовательными учреждениями, — говорит Анна Губренко.

Во второй и последующий годы после взятия ребенка под опеку, если нет тревожных сигналов, выезд в семью осуществляется каждые полгода. Но контроль нахождения ребенка ведется вплоть до его совершеннолетия. Семьи, в которых дети были усыновлены, тоже проверяются, но не так часто и только первые три года. 

Как правило, при первых трудностях в общении с приемным ребенком добросовестные родители, памятуя об особенностях таких детей, сразу обращаются к специалистам, благо сопровождение в Центре бесплатное. С чем приходят? Своеобразным лидером среди трудностей является развитие ребенка — оно будет иметь особенности, так как часто не соответствует возрасту. Все это поправимо, если вовремя обратить на это внимание и начать заниматься. На втором месте девиантное (асоциальное) поведение ребенка. К этому нужно быть готовым и ни в коем случае не опускать руки.

— Кандидаты в приемные родители не всегда могут отследить и предвидеть риски, связанные с принятием в дом приемного ребенка. Сейчас мы столкнулись с тем, что сопровождаем много семей, в которых дети стали подростками. То есть их взяли маленькими, они прижились, вместе с этой семьей у них формировались семейные ценности, модели поведения. Но в их уже подростковом возрасте родители обнаруживают весь спектр девиантных проблем, обусловленных генетическим набором или последствиями депривации, и сами не в силах справиться с поведением, — рассказала Юлия Миллер. 

В этом случае психологи совместно с органами опеки подключают все свои ресурсы для достижения единственной цели — сохранить семью и не допустить возвращения ребенка снова в госучреждение. По счастью, в большинстве случаев им это удается.

— На моей памяти реальных отказов было порядка пяти, — говорит руководитель Управления по опеке и попечительству Майкопа. — Один только мальчик был трехлетним, остальные — в подростковом возрасте. Но не всегда отказ — это роспись родителей в нежелании решать проблему. Иногда возникают настолько серьезные конфликты между детьми, что неразрешимы даже с помощью специалистов.

Взаимодействие и диалог

Потенциальных возвратов, то есть случаев, когда приемные родители приходят в опеку и заявляют о своем желании вернуть ребенка обратно, всегда больше, чем реальных, но работа ведется, и они предотвращаются. По данным органов опеки и попечительства столицы республики, в этом году их уже три. В прошлом году тоже было три. Но благодаря усилиям всех служб дети остались в семьях.

— При рисках возврата ребенка возможно гармонизировать отношения в семье, но для этого нужно, чтобы этого захотели все. И работать необходимо не только с ребенком, но и с родителями, что их нередко удивляет, — утверждает Юлия Миллер. — Да, семья — это работа, тем более если семья приемная. Наша задача, чтобы члены семьи приняли друг друга как личностей, чтобы возник диалог, и они смогли договориться между собой. Но часто каждый стоит на своем: и подросток в силу возраста, и приемный родитель, считающий, что ребенок — его собственность и должен поступать так, как принято в их семье, и не выбиваться из привычной картины. 

Кроме того, у органов опеки и попечительства есть еще один рычажок для урегулирования конфликтов в семье, называется он «освобождение опекуна (попечителя) от исполнения своих обязанностей». Это своеобразная передышка для семьи, когда ребенок временно покидает ее и появляется возможность разрешить назревший конфликт. Если же прийти к компромиссу не удалось, ребенку начинают подыскивать другую приемную семью. 

Школа приемного родителя, работа с психологами, другими специалистами, контроль за приемными семьями после принятия ребенка — все это в комплексе должно дать возможность говорить о том, что волны вторичного сиротства быть не должно. 

Однако конфликты отцов и детей были, есть и будут. И не только в приемных семьях не все гладко. Но вот почему-то родных детей не приводят в органы опеки и не просят забрать, потому что не справляются. Может, все-таки дело не только в детях, но и в нас самих, взрослых, не сумевших избавиться от пунктика, что ребенок неродной?

— Хочется, чтобы ввели в законе норму, которая предусматривала бы ответственность приемного родителя за отказ от детей, — сказала руководитель Управления по опеке и попечительству Майкопа Анна Губренко. — Чтобы родители знали, что, беря ребенка, они обязаны вырастить его как своего и выпустить в жизнь достойно, вместе преодолев все трудности.

Екатерина Пензева

15.06.2017 в 23:27