Официальный сайт республиканской газеты "Советская Адыгея"
Фото: Артур ЛаутеншлегерФото: Артур Лаутеншлегер

В этом году исполняется 1000 лет поединку тмутараканского князя Мстислава и касожского князя Рэдэда. О значении этого события — в материале народного писателя Адыгеи, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Героя Труда России Исхака Машбаша.

В единстве прошлого и будущего

История человечества в целом неповторима и многослойна, как, впрочем, и судьба каждого народа, живущего на этой Земле.Вопросы истории происхождения народов, тех или иных заявивших о себе прославленных родов, фамилий являются одними из самых сложных и в то же время самых занимательных. И одна из главных задач писателя, на мой взгляд, — рассматривать жизнь и человека в единстве с прошлым и будущим. У человека всегда есть прошлое; будущее трудно строить, не примирившись с прошлым. Прошлое и будущее являются частью настоящего. История нужна нам не только для того, чтобы разобраться, что и как происходило в прошлом, но и для того, чтобы ожившее прошлое объяснило нам, кто мы есть, и открыло путь в будущее.

Вот об этом я впервые всерьез задумался, когда много лет назад оказался в числе участников всесоюзного мероприятия, которое проходило в Казахстане, — Дней советской литературы. Остались позади многочисленные творческие встречи, и вот мы, писатели, возвратились в Алма-Ату для участия в заключительных торжествах. В один из вечеров почетных гостей из пятнадцати республик страны собрали за праздничным столом, разместив каждого из нас, гостей-писателей, по значимости в союзном государстве и в литературе. В числе этих почетных гостей оказался и я. Место мне досталось в конце стола, но я не испытывал чувства обиды от своего месторас­положения, осознавая, что представляю лишь горстку сохранившихся на исторической родине адыгэ-черкесов — некогда многочисленного народа.

Руководитель Казах­стана Динмухамед Кунаев, предоставляя слово каждому из гостей, не забывал отмечать, какое место тот занимает в духовной культуре народов всей страны. Я внимательно слушал тосты моих коллег-писателей. Встреча уже подходила к завершению, уже произнесли тосты почти все присутствующие за столом, уже было предоставлено слово последнему гостю… Обо мне будто забыли, и я с грустью подумал: «Беден тот народ, кто не велик числом»…

И вдруг Кунаев окинул взглядом всех присутствующих за столом. «Наверное, он, как и положено, сейчас произнесет заключительное слово», — подумал я. Но то, что он произнес, для меня стало приятной неожиданностью и придало мне уверенности.

— Я хочу дать слово одному из наших гостей. — Он взял записку со стола и, улыбаясь, обвел взглядом всех присутствующих. — Об этом меня попросили его товарищи по творческому цеху. Хочу дать слово представителю одного из малых народов великой страны писателю Исхаку Машбашу. Если я не ошибаюсь, он из Адыгейской автономной области, что в Краснодарском крае.

И тут же раздался громкий голос писателя из Армении Серо Ханзадяна: «Всех кавказцев прошу встать!» Тут же со своих мест поднялись известные писатели Грузии, Армении, Азербайджана.

— Я поясню, почему поднял с мест земляков, — сказал Серо Ханзадян. — Вы сейчас услышите голос героической истории Кавказа. Представитель так называемого малого народа Исхак Машбаш — адыгэ-черкес, сын отнюдь не малого, а некогда великого, одного из самых древних народов мира, потомки которого благодаря их свободолюбию, мужеству, стойкости являются лицом Кавказа, они — вечные его рыцари. Поэтому я и попросил своих земляков подняться с мест, тем самым отдать дань уважения народу, о котором идет речь.

Не скрою, было приятно, что мне, а значит, и всем моим соотечественникам, землякам, моей родине — Адыгее была оказана такая честь. За давностью лет уже не вспомню, что именно я говорил, произнося тост. Волновался, конечно же. Но отчетливо помню, что все мои мысли и там, за праздничным столом, и уже в дороге, по возвращении домой, были обращены к давно минувшим временам, к трагической судьбе моего народа.

Вспомнились и слова одного адыгэ-черкеса: «Адыги — это вечное дерево, простирающее свои ветви к небу, корни которого берут начало где-то в глубине земли. И как неизмерима та глубина и высота раскинувшегося над нами неба, так неизмеримы и глубины адыгэ-черкесской истории».

«А ведь это действительно так», — думал я, возвращаясь из поездки в Казахстан. В связи с этим мне пришло на ум высказывание известного французского путешественника Оммер де Гелля: «Черкес благородно представляет на Кавказе последние остатки того рыцарского и воинственного духа, который пролил столько блеска на народы Средних веков. Храбрость, ум, замечательная красота — природа им дала все, и чем я в особенности восхищался в их характере — это холодное благородное достоинство, которое никогда не опровергалось и которое у них сочеталось с чувством наиболее рыцарским и с горячей любовью национальной свободы».

Исторические факты

Фото: likorg.ru
Фото: likorg.ru

История взаимоотношений адыгэ-черкесов и русских, беря шире — адыгэ-черкесов и славян, уходит корнями вглубь веков. Союз адыгэ-черкесов с Россией при всех сложных, а порой и трагичных перипетиях истории их взаимоотношений был предопределен много веков назад. К этому выводу я пришел, работая над историческим романом «Рэдэд», повествующим о временах великих князей Рэдэда и Мстислава. При написании романа мне пришлось изучить множество исторической литературы на эту тему.

Уже с X века западные адыгэ-черкесы (в русских летописях они известны под названием «касоги») входили в соприкосновение с Русью через Тмутаракань. Более того, они состояли в дружине чернигово-тмутараканского князя Мстислава и принимали участие в его походах в XI веке. Оживленно развивались и культурные связи адыгэ-черкесов и русичей. Этому способствовало и распространение христианства на Северо-Западном Кавказе через Тмутараканское княжество. Разумеется, не все в тех давних русско-адыгэ-черкесских отношениях шло гладко, как хотелось бы.

В «Повести временных лет» сообщается о походе в 1022 году тмутараканского князя Мстислава Владимировича на касогов. Дается и подробное описание поединка Мстислава с касожским князем Рэдэдом (Редедей). Этому событию посвящен мой исторический роман «Рэдэд» («Из тьмы веков»). Не буду приводить выдержки из него — они хорошо знакомы читателям. Меня, как писателя, не могли не заинтересовать последствия этой битвы, тысячелетие которой отмечается в нынешнем, 2022 году.

В исторических документах сказано, что предводители дружин, храня память о великом князе Рэдэде, исполнили его волю: отдали Мстиславу все княжеские земли, отдали великую княгиню и двоих ее сыновей. Красавица княгиня в великой тоске по своему мужу князю Рэдэду и своей родине прожила на чужбине лишь несколько месяцев.

Мстислав же, храня верность обету, в 1022 году воздвиг в Тмутаракани церковь Святой Богородицы. В этом храме и крестили сыновей Рэдэда, обратив их в христианскую веру. В крещении они стали Юрием и Романом. Роман Рэдэдич стал зятем Мстислава, женившись на его дочери, и, по старинным родословцам, именно он считается родоначальником многих старинных русских родов. Шло время — годы, десятилетия, и кровь Рэдэда растеклась по православным княжеским, боярским и дворянским родам России.

Потомки

Молчали летописи четырех столетий о потомках Рэдэда, как будто все они ушли в небытие. Потом Николай Михайлович Карамзин в своей знаменитой книге «История государства Российского» отметил: «Три московских древнейших рода считали себя потомками князя Рэдэда. Это Добрынские, Белеутовы, Сорокоумовы-Глебовы и Лопухины. Их так и прозвали: «Род Редедя». Все они владели обширными земельными угодьями, были богаты и знамениты, а когда удельные княжества слились в единое государство — Россию, потомки Рэдэда стали занимать высокие государственные посты, были влиятельными людьми, приближенными царей, видными военачальниками. Достоверно известно, что Андрей Одинец — потомок Романа Рэдэдича — верой и правдой служил у Дмитрия Донского, а сын Андрея Александр Белеут был приближенным царя Василия Первого.

Потомок Романа Рэдэдича Константин Добрынский стал воеводой, губернским предводителем.

Немаловажную роль сыграли потомки Рэдэда и в восхождении на царский престол России Михаила Федоровича Романова, основоположника царской династии, правившей на протяжении трех веков.

Шло время, множились семьи потомков Рэдэда, княжеской кровью и честью вживались они в русский народ, становясь его силой и сутью. Были среди них и высокопоставленные православные священники, в частности хорошо всем известный патриарх Филарет, отец первого царя России Михаила Романова.

Когда сходятся воедино две силы, рождается могучая третья, как удар камня о камень высекает огонь. Таким огнем был потомок Рэдэда адмирал Федор Ушаков. Любопытно, что первый линейный корабль Российского флота, построенный в конце XIX века, назвали «Редедя — князь касожский». Федор Ушаков прошел путь от мичмана до адмирала флота. Под его командованием русский флот одерживал многочисленные победы в морских сражениях. Походы, победы, награды, звания прославили его имя не только в России, но и далеко за ее пределами. Уже в солидных летах адмирал подал прошение на высочайшее имя — царю Павлу Первому, в котором сообщал, что он, Федор Ушаков, является прямым потомком князя Рэдэда, а потому просит удостоверить это государственной грамотой.

В книге Владимира Овчинникова «Федор Федорович Ушаков» написано, что в Высочайшем ответе адмиралу говорилось: «Великий князь Мстислав Владимирович князя Редедю убил, сынов Редединых крестил и во крещении дал первому имя Юрий, а другому — Роман. За Романа великий князь выдал свою дочь. А у Романа — сын Василий, Редедин внук. А у Василия — сын Юрий… У Григория — дети: Ушак, да Лапоть, да Крапотка, да Илья, да Алексей, да Иван большой, да Лев, да Иван меньшой…»

Эти сведения были взяты из архивов и подтверждали, что адмирал Ушаков ведет свой род от великого князя Рэдэда.

Весной 1804 года адмирал Ушаков обратился к царю с челобитной о включении герба Ушаковых в Гербовую книгу родовитых фамилий России: «Принять герб рода моего Ушаковых с изъяснением происхождения от касожского князя Редеди и внесть в Гербовник…»

Потомки великого адыгэ-черкесского князя Рэдэда, отдавая свой талант, свои силы и честь, со временем стали опорой государства Российского, неотъемлемой частью самой русской истории и растворились в ней, став единым целым и оставив глубокий след

И это при всех регалиях адмирала, при всей его известности… У каждого из нас наступает момент в жизни, когда нужно найти ответ на вопрос: кто ты, откуда ты, чья кровь течет в твоих жилах, кто были твои дальние предки? И это не из простого любопытства, а чтобы лучше понять себя, свое предназначение, проследить свое прошлое, увидеть завтрашнее, понять его и сказать слово тому, кто идет за тобою, — следующему поколению.

И еще один потомок Рэдэда — Федор Федорович Кокошкин, известный юрист, профессор, депутат Государственной думы, разработчик закона о выборах в Учредительное собрание.
Первым же потомком Романа Редедича родословцы называют Михаила Юрьевича Сорокоума, который был боярином при московском великом князе Иване Калите. От Сорокоума — через пять поколений — и пошел род Лопухиных.

В 1689 году дочь Федора Лопухина Евдокия, представительница рода, ведущего свое происхождение от касожских князей, стала женой Петра Первого — российской царицей, матерью наследника престола — царевича Алексея Петровича.

Родство с царским домом во многом изменило положение Лопухиных в России, хотя и задолго до этого события они уже были известны. В то время на государевой службе уже было около тридцати представителей этого рода. Стоит ли удивляться, что потомки адыгэ-черкесского князя Рэдэда в России — дворяне, князья, в том числе и рода Лопухиных, начинали свою карьеру с военной службы и заканчивали ею же, причем часто в высоких чинах. Адыгэ-черкесская кровь, видимо, давала о себе знать. Военные подвиги и боевые отличия превыше всего ценились среди представителей рода Лопухиных. Стоит отметить, что полковник Авраам Степанович Лопухин был среди первых русских офицеров, которому был пожалован орден Святого Георгия, учрежденный Екатериной Великой в 1769 году. Это был редкий и почетный орден, который вручался только за личный подвиг на поле боя.

Лопухины были бесстрашными воинами, они храбро сражались и гибли на полях сражений. Спустя столетия бывший офицер Императорской армии Александр Иванович Лопухин, штурман полярного флота, в 1941 году надел сержантские погоны и прошел в них всю Великую Отечественную войну, став за проявленный героизм и отвагу на полях сражений кавалером двух орденов Славы. Это уже из недавних событий.

Вернувшись к прошлым временам, стоит отметить, что Лопухины входили в узкий круг немногочисленных друзей Михаила Лермонтова. «У Пушкина было много друзей, у Лермонтова их почти не было вовсе, — писал когда-то Петр Вяземский, — его друзья — это два-три родственника и знакомые с детства Лопухины». Малоизвестный факт: Лопухины и Елизавета Алексеевна Арсеньева, бабушка Михаила Лермонтова, состояли в дальнем родстве. Сам же он из всех сестер Лопухиных выделял как близкого, душевного друга старшую Марию, а вот младшая Лопухина, Варвара, была мила сердцу поэта. Разделенная, но несчастливая любовь к юной и прекрасной Вареньке так и осталась в его стихах. Исследователи творчества поэта уверены, что именно Варваре Лопухиной он посвятил множество своих стихов, ставших классикой русской поэзии. Незабвенный образ Вареньки послужил прототипом для многих героинь его поэм. Он писал и ее портреты. Три акварельных портрета юной красавицы, как и многие письма Лермонтова, адресованные Варваре и Марии Лопухиным, дошли до наших дней.

Все высказанное о потомках князя Рэдэда — это лишь краткие, почти пунктирные сведения истории, начавшей свой путь на поляне у большой горы Пепау — на месте поединка Мстислава и Рэдэда тысячу лет назад. И потомки касожско-адыгэ-черкесского Рэдэда — это одна могучая ветвь, раскинувшаяся, разросшаяся от Черного до Белого моря.

Лопухины в истории Отечества

И вот уже в двухтысячных годах, в наше время, как эхо из прошлого, живой голос многовековой давности заставил меня вздрогнуть. В одной из телевизионных передач, совершенно случайно для меня, прозвучало: «Слово предоставляется княгине Наталье Владимировне Лопухиной». И она начала свое выступление со слов: «Я из рода касожско-черкесского князя Редедя». Время словно остановилось, потомки — через многие столетия — помнят о своих корнях, чтут, гордятся своим родством с Рэдэдом.
Эта история имела свое продолжение: я тут же позвонил в редакцию, нашел номер телефона Натальи Владимировны Лопухиной. Мы с ней созвонились. Оказалось, что недавно вышла в свет книга «Лопухины в истории Отечества». Автор этой книги Борис Краевский при работе над ней использовал обширный материал, предоставленный потомком знатного рода Вадимом Олеговичем Лопухиным.

В апреле 2001 года эту книгу мне прислали из Москвы с дарственной надписью Вадима Лопухина, заместителя дворянского общества Москвы: «Многоуважаемому Исхаку Шумафовичу Машбашу с благодарностью за поиски истины и с пожеланием здоровья, многолетия и благополучия».

Книга «Лопухины в истории Отечества» теперь на моем рабочем столе…

Работая над романом «Рэдэд», мог ли я предположить, что воочию встречусь с представителями потомков касожско-адыгэ-черкесского князя…

Навеки вместе

Прошли годы, десятилетия, века, тысячелетие поединка Мстислава и Рэдэда. Живы потомки прославленного черкесского князя, жива и память о нем на Кавказе. Потомки великого адыгэ-черкесского князя Рэдэда, отдавая свой талант, свои силы и честь, со временем стали опорой государства Российского, неотъемлемой частью самой русской истории и растворились в ней, став единым целым и оставив глубокий след.

Мы можем гордиться тем, что у истоков Русского государства стояли адыгэ-черкесы. Кстати, Иван Грозный не раз с гордостью заявлял врагам своим: «Знайте, меня поддерживают черкесы». И не случайно после смерти его первой жены Анастасии его выбор будущей избранницы пал на черкешенку Марию Темрюковну. А сколько важных и добрых дел совершили для России адыгэ-черкесские князья! И больше всех Алексей Михайлович Черкасский. Сам Петр Первый назначил его главой канцелярии строящегося Санкт-Петербурга. Петропавловская крепость, училище гардемаринов, морские причалы, заводы — все это дело рук Алексея Черкасского. Кем только он не был: и губернатором Сибири, и советником императрицы Екатерины Первой, и членом Сената при Анне Иоанновне.

Жизнь богата неожиданностями. На одном из приемов в Кремле по случаю празднования Дня народного единства я оказался за одним столом с потомком Алексея Михайловича Черкасского — Михаилом Черкасским, музыкантом из Франции. На мой вопрос, знает ли он о своем знаменитом предке, тот с гордостью ответил: «Да, конечно же! Знаю и горжусь…»

У всех нас на слуху Останкино, но далеко не всем известно, что это бывшая знаменитая усадьба Шереметьевых. Дочь Алексея Михайловича Черкасского Варвара вышла замуж за генерала Петра Шереметьева, и все богатства Черкасских были вложены в устройство усадьбы Шереметьевых — с тенистыми парками, особняками, оперным театром, дворцом. Останкино — это гордость России, памятник родственным отношениям русского и адыгэ-черкесского народов. И таких примеров участия адыгэ-черкесов в устройстве и укреплении государственности России, ее защите от врагов и прославления ее мощи — множество.

В своих произведениях я рассказываю историю своего народа, и смысл моего творчества — в сохранении исторической памяти. Мои произведения — не о крови на острие кинжала, не о кровной мести, они о моем пусть и малочисленном, но великом народе, о его богатой делами и победами истории, неразрывно связанной с Россией. Мы — Адыгея и Россия — навеки вместе. И даже не 465 лет (именно столько прошло со дня добровольного вхождения Адыгеи в Россию), а, как свидетельствует история, гораздо дольше — начиная с той самой знаковой битвы Мстислава и Рэдэда.

Сама жизнь доказала: решение связать свою судьбу в 1557 году с Россией оказалось верным. И не только с позиции геополитической, но и с позиции вечных ценностей: дружбы, верности, взаимопроникновения культур и традиций. Горжусь тем, что живу жизнью великой России, в ее многонациональной Российской Федерации.

Исхак МАШБАШ.

01.11.2022 в 11:00