Официальный сайт республиканской газеты "Советская Адыгея"

Фото Артура ЛаутеншлегераПервая женщина-архитектор адыгейка, ныне директор Северокавказского филиала Государственного музея искусства народов Востока, Нафисет Зачериевна Кушу 24 года посвятила градостроительству столицы Адыгеи и уже более 20 лет работает на ниве искусства, как всегда, с полной самоотдачей. О становлении в профессии, духовности общества и вечной молодости — в интервью «СА».

 — Нафисет Зачериевна, чем является для вас очередная веха вашей жизни?

— 75 лет — это некий итог того, чем я жила и зачем пришла в этот мир. Я родилась в обычной крестьянской семье в ауле. Мои школьные годы выпали на 1950-е. 

Я очень рада, что состоялась именно в советское время. Тогда тяга к знаниям была в сто раз сильнее, чем сегодня. И люди были другие, и учителя. Любовь к своей школе, своей родине, своей семье, земле, могилам предков была не такой, как сегодня, — более глубокой. А ведь именно с них и начинается патриотизм. Мы развивались гармонично. Учителя для нас были небожителями, мы преклонялись перед ними. А теперь вы видите, что творится в школах — неуважение, нелюбовь к педагогам. Это приводит к тому, какое у нас сегодня общество. Как говорил Сергей Михалков, сегодня дети, а завтра общество. Мы были детьми с моральными качествами, и таким было состояние общества.

С большой благодарностью вспоминаю учителей (мужа и жену), которые приехали к нам в аул из Краснодара и несли знания в массы. Именно благодаря своему учителю истории, который прививал нам любовь к прекрасному, я стала архитектором. То, что мой учитель разглядел, что я могу рисовать, стало основой моего дальнейшего становления. Собственно, я даже не знала, что такое архитектура. Как медалистке, мне предложили четыре брони на выбор — в московские и ленинградские вузы. Поскольку я любила математику и физику, выбрала ленинградский вуз по электротехническому направлению. Но заведующий нашего районо предложил мне архитектуру, объяснив, что я буду проектировать города. Однако меня это не тронуло. Но когда он сказал, что у нас еще не было женщины-архитектора адыгейки, — это сыграло решающую роль в моем выборе.

Я люблю людей неправильных. Правильные люди, как дистиллированная вода без минералов и соли. Люблю людей, которые выбирают в жизни свою дорогу — ухабистую и неасфальтированную

Я согласилась, абсолютно не представляя, какие экзамены придется сдавать. Московский архитектурный институт был единственным в Советском Союзе. Туда поступали дети художников, архитекторов, которые оканчивали школы искусств, целенаправленно готовились. А я и мольберта в жизни не видела. Четыре экзамена по предметам сдала в Адыгее, а творческие испытания — рисунок и черчение — должна была сдавать в Москве. Одна, без родителей, наивная девушка с косичками, я отправилась покорять столицу нашей родины.

Но первый день в Москве прошел не так, как мечталось. В дороге я отравилась и практически сразу попала в больницу. Но, видимо, что ни делается, все к лучшему. Со слезами отпросившись у врача, в плохом физическом состоянии отправилась на экзамены. Вот тогда я поняла, почему Достоевский помещает своих героев в экстремальные ситуации. Именно тогда человек может сделать то, на что в обычном состоянии не способен. Экзамен прошел как в тумане: абсолютно не помню, как рисовала, как справилась с заданием. Но в итоге поступила.

— Но ведь это был только первый шаг в профессию. Наверняка потом пришлось преодолеть еще многое?

— На первом же занятии по рисунку меня охватил страх: я поняла, что рисовать на том уровне не умею. Пришлось признаться преподавателю в своей несостоятельности. Молодой педагог отнесся с пониманием ко мне и предложил заниматься факультативно. Уже через два месяца я рисовала, а на третьем курсе была отличницей. Вот так я стала архитектором-градостроителем.

Я занималась застройкой Майкопа 24 года, очень любила и люблю свою профессию и до сих пор ей предана. И сегодня, когда вижу, что здание построено не на том месте или не так, очень сильно переживаю. Сейчас ведь архитекторы делают то, что диктует им частная собственность. Были моменты, когда и на меня пытались оказывать давление, но я следовала совету первого секретаря обкома Нуха Асланчериевича Берзегова: «Архитектор города должен быть диктатором», то есть профессионал должен диктовать, а не наоборот.

Причем нужно понимать, что власть в любую эпоху оказывает огромное влияние на архитектурный облик города. Фактически архитектура — это каменная летопись эпохи. Нас с вами не будет, а она останется при условии, что потомки смогут ее сохранить. Я вижу, что это понимание есть у главы республики Мурата Кумпилова. Это человек, который хочет делать. Поэтому ему хочется помогать. Я вижу, как меняется облик города в лучшую сторону в плане благоустройства, комфорта для жителей. Самое страшное — это равнодушие: к работе, к жизни. Равнодушный человек просто существует. А когда живешь с любовью к жизни, к людям — получаешь другой результат.

— Трудно, наверное, все время быть железной леди, ведь именно так вас многие воспринимают…

— Все обманчиво. Нет, я не железная леди, добрее меня нет. (Смеется) Да, на работе нужно быть требовательным и жестким, а дома с семьей я совсем другая — мягкая, добрая. Но стержень всегда должен оставаться одним — честность и порядочность.

Если бы меня спросили, какое человеческое качество вы цените больше всего, я бы не задумываясь сказала: «Доброту». Невозможно быть счастливым, когда ты видишь несчастных людей. У нас сегодня мало милосердия. В советское время мы формировались в стране атеизма, но гораздо ближе были к милосердию по своему нравственному состоянию.

Такое ощущение, что средства массовой информации ставят цель завладеть душой подрастающего поколения в плохом смысле слова. Западное мышление и западный менталитет нам противопоказаны. Когда в основе деньги, потребительский интерес, тогда человек отходит от Всевышнего, его душой владеет дьявол. Мне очень больно от того, что сегодня творится в мире. Возможно, кто-то назовет это конфликтом отцов и детей, но есть же ценности непреходящие. Надеюсь, это время пройдет, как у Соломона: «Все проходит».

— Вы много общались с известными личностями российского и мирового уровня. Кто запомнился больше и каких людей вы цените?

— В жизни мне пришлось общаться со многими интересными людьми — Аркадий Райкин, Сергей Капица, Михаил Шемякин, Зураб Церетели, Ирина Федоровна Шаляпина-Бакшеева и другие. Но, наверное, наиболее глубокий след в душе оставил Аркадий Райкин. Так совпало, что мы отдыхали в доме отдыха Союза архитекторов СССР в одно время. Это был 1972 год, целых 12 дней я находилась в его обществе и все это время была под влиянием его обаяния. Мне было 29 лет, и, наверное, я больше слушала его, чем говорила сама. Это был великий человек и в то же время невероятно простой в общении. Людей такого масштаба сейчас редко встретишь.

Я люблю свободных людей, которые не льстят власть имущим, сохраняют достоинство. Только на них можно опираться. А еще я люблю людей неправильных. Правильные люди, как дистиллированная вода без минералов и соли. Люблю людей, которые выбирают в жизни свою дорогу — ухабистую и неасфальтированную — и идут по ней согласно своему мировоззрению. В человеке должно быть и отрицательное, и положительное, дьявольское и божественное, по закону диалектики — единство и борьба противоположностей. Но божественное должно преобладать. В наше время сохранить душу, не озлобиться и не потерять чувство сострадания — это подвиг. В этом плане я восхищаюсь Дмитрием Лихачевым. Это человек, который прошел все круги ада — Соловки, блокаду Ленинграда, но не озлобился к власти, к людям, которые с ним так поступали.

— Конфуций говорил, что после 70 лет можно следовать за своими желаниями, потому что ошибок таких уже не совершишь. Каким желаниям вы хотите следовать сегодня?

­­— Говорят, есть первая молодость, вторая и вечная. Сейчас я на третьем этапе и чувствую себя даже лучше, чем прежде, потому что более востребована. Молодость прекрасна: она хочет объять весь мир. Но, если бы меня спросили, какой возраст мне больше нравится, я бы ответила: «Сегодняшний». Что-то накопилось в душе и в голове. До сих пор я не перестаю учиться и до конца жизни буду. Мне интересно общаться с интересными людьми, читать интересные книги, смотреть качественные советские фильмы, которые работали на воспитание и формирование души человека.

Есть здоровье, есть потенциал, я хочу и могу еще приносить пользу республике. Хочется оставить какой-то след. Стараюсь расширить возможности музея не только на республиканском и российском уровне, но и на международном. Сегодня музей стал не только хранилищем картин, но и центром культуры, просвещения, образования.

Болею всей душой за Адыгею, хочу, чтобы она процветала, чтобы молодежь не уезжала отсюда. Считаю, что каждый человек должен на своем месте делать хорошо то, что может. Это и называется помощь.

Я люблю свой народ. А когда человек любит свой народ, свою культуру, он будет уважать другие народы, другие религии. Любовь — созидательная вещь. Я воспитана на русской культуре, читаю и Библию, и Коран. Во взаимодействии эти религии объединяют, цементируют общество. Не зря Вольтер сказал: если бы Бога не было, его бы следовало выдумать. Возьмите любую религию — каждая основана на том, как быть человеком. Это ведь самое тяжелое и главное на земле — быть человеком. Не надо ничего выдумывать, надо жить согласно заповедям.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить



Мы в Facebook



Закон Республики Адыгея