Официальный сайт республиканской газеты "Советская Адыгея"

Фото Артур ЛаутеншлегерЗа вклад в развитие народного творчества художественному руководителю ансамбля адыгского танца «Синдика» Виктории Едиджи недавно присуждена премия Правительства РФ «Душа России». О творческом пути хореографа, о том, где искать новые формы народных танцев, как поднять престиж профессии артиста и удивлять зрителя, она рассказала в интервью «СА».

— Виктория Владимировна, поздравляем вас с присвоением правительственной премии «Душа России». Что значит для вас эта награда?

— Конечно, сказать, что долго к ней шла и мечтала, было бы лукавством. Работаешь потому, что тебе это нравится, потому, что по-другому не можешь, и не ждешь никаких наград. Но когда они появляются в твоей карьере, это очень приятно. Потому что это оценка твоего ежедневного труда. Она приятна каждому, и я не исключение. Это гордость, но она накладывает большую ответственность за то, что ты делаешь, за то, что ты только планируешь делать. Несколько лет назад эту премию получил мой педагог — известный балетмейстер, режиссер, заслуженный работник культуры РСФСР, заслуженный деятель искусств Адыгеи и Кубани Амербий Кулов. Теперь я, его ученица, удостоена этой награды. Думаю, ему это приятно, ведь сохраняется преемственность поколений.

Радуюсь не только самой премии, а еще и тому, что награждение будет проходить в концертном зале им.П.И.Чайковского в Москве. Лишь нескольким лауреатам позволено привезти свои коллективы. И «Синдика» оказалась в их числе. Выступать на концертной площадке такого уровня, показывать свое мастерство, конечно же, почетно. Мы представим Адыгею народным танцем «Зафак». Это для нас волнительно и радостно одновременно.

Название «Душа России», как мне кажется, было придумано неспроста. Люди, которые были номинированы на эту премию, занимаются народной культурой. Не сохранив наши корни, мы не получим будущее.

Культура каждого народа России — частичка единого государства. Каждый народ привносит свою лепту в общее дело, и это здорово! Конечно, надо поощрять коллективы, которые занимаются этнической культурой. Это очень важно для будущих поколений.

— Вы работали в таких прославленных творческих коллективах республики, как «Нальмэс» и «Исламей». Для самостоятельного творческого пути взяли лучшее из каждого?

— Творческий путь был очень длинным. Первые десять лет — на сцене в составе Государственного академического ансамбля народного танца «Нальмэс», где я выступала в качестве солистки. Потом преподавала в колледже искусств им.У.Тхабисимова как педагог народно-сценического танца. Позже была приглашена в качестве главного балетмейстера в Государственный ансамбль народной песни и танца Адыгеи «Исламей». Проработала в нем четыре года и получила колоссальный опыт как в качестве постановщика-хореографа, так и в качестве руководителя.

Потом посчитала, что созрела для создания своего коллектива. Так в 2008 году появился ансамбль кавказского танца «Синдика». Было очень сложно, но за шесть лет из маленького коллектива он превратился в ансамбль, который достойно представлял себя на одних площадках и с Кубанским казачьим хором, и с «Нальмэсом», и с государственными коллективами Ростова, Ставрополья и многими другими. Коллектив был замечен, нас стали приглашать на масштабные сценические площадки. А уже в 2012 году я возглавила творческое объединение адыгского направления «Ошад» при управлении культуры города Майкопа. Благодарна за то, что мне дали полную свободу творчества — от подбора коллективов до подбора репертуара, костюмов. За семь лет коллектив сложился. В «Ошад» вошли ансамбль народных инструментов «Бэгъэудж», народный фольклорно-этнографический ансамбль «Ащэмэз», детский хореографический ансамбль «Ошад», солистка Зарета Цишева.

— Вы возрождаете адыгский народный танец. Стараетесь воссоздавать его до шага, до такта или привносить что-то новое, близкое современности?

— Конечно, танцы не были зафиксированы буквально, они передавались из поколения в поколение. Мы знаем, что в адыгских танцах «Зафак», «Загатлят», «Тляпачас» есть свои кодированные рисунки. Но сегодня зрителю будет достаточно скучно, если мы станем повторять одно и то же 20-30 раз.

Зная кодовый рисунок определенного танца, словно бусинки нанизываем на него движения, пошагово придумываем какие-то новые ходы. Мы знаем быт адыгов, знаем взаимоотношения полов и пытаемся транслировать их посредством хореографии.

Зрители узнают наш почерк, узнают, что это танец «Синдики». Таким образом за нами закрепляется своего рода бренд. В чем профессионализм хореографа? Когда он может не испортить то лучшее, что было в народном искусстве танца, а добавить к нему новые движения так, чтобы это смотрелось органично. Тогда танец запоминается.

— Где черпаете вдохновение для новых танцев? Может, на адыгских свадьбах?

— Конечно! Наши традиционные свадьбы — это неисчерпаемый кладезь всяких новинок. Очень интересно смотреть, как двигаются наши бабушки, старшее поколение… А еще огромный запас адыгского искусства — это то, что сохранили черкесы, проживающие в разных уголках мира.

Среди адыгов разных стран — Иордании, Сирии, Турции — сохранились такие движения и рисунки танцев, которые не использовались у нас. Конечно, мы берем их на заметку. Порой возникают споры о том, что танцы турецкой диаспоры похожи на турецкое творчество. Да нисколько! Адыгский народ, оторванный от родной земли, увез и сохранил значительную часть культуры.

Когда видишь новые танцевальные движения, необычные музыкальные инструменты, то стараешься перенести эту частицу к нам на родину. Это логичный синтез, взаимовлияние разделенной когда-то культуры. Мы обогащаем друг друга. Я ведь очень много стран объездила, где компактно проживают адыги. И могу сказать, что в отличие от них мы подготовлены профессионально. У нас есть такое понятие, как профессиональный артист, дети получают образование в сфере народного танца. Адыги зарубежья зачастую удивляются, что танец может быть профессией, за которую еще и зарплату платят. Для них сохранение традиций — скорее хобби, некая миссия.

С другой стороны, когда мы ставим адыгский народный танец, он получается у нас немного рафинированным, профессио­нальным. А они сохранили для потомков часть культуры в первоначальном виде. И мы можем это использовать. За последние 20-25 лет, которые я могла наблюдать, мы привнесли адыгским диаспорам более профессиональное отношение к своей культуре, а они обогатили нас новыми невероятными мелодиями, движениями, рисунками танца. Получилось взаимообогащение. Сегодня, приезжая в Турцию, Иорданию, где танец был всегда хобби, увлечением, мы видим, как уже стали появляться ростки профессионализма. Пускай там нет профессио­нальных колледжей, институтов искусств, но местные адыги стали приглашать хореографов из Адыгеи и Кабардино-Балкарии. Это наше влияние.

Фото Артур Лаутеншлегер— Как часто в репертуаре «Синдики» появляется новый танец?

— Когда мы с мужем создавали ансамбль, мои первые мысли были делать танцы в стиле модерн. Чтобы это было что-то адыгское, но в духе некоего шоу. Хотелось невероятных движений, посылов. Ставила девочек на пуанты, и «Зафак» танцевали как адажио. Разные варианты за шесть лет использовали. Но когда наступил период становления «Ошада», я поняла, что объединение создали, чтобы сохранять и пропагандировать адыгскую культуру. Привносить сюда какой-то модерн, любые необычные подходы к народному искусству посчитали неуместным. Конечно, у нас осталась и эта небольшая часть программы, но на сцену в рамках творческого объединения «Ошад» стараюсь выносить прежде всего старинные адыгские танцы.

В принципе наш коллектив молодой, 7 лет — это небольшой путь. Мы только-только начинаем формировать свой репертуар. Стараемся каждый год удивлять и радовать наших зрителей чем-то новым. Это могут быть не только хореографические номера, но и музыкальные, инструментальные. В этом году сольный концерт творческого объединения «Ошад» будет проходить 10 декабря. И, конечно, по традиции мы подготовим что-то новое и интересное для нашего зрителя — и в хореографии, и в вокале, и в режиссуре. Думаю, что любой коллектив должен стараться трансформировать свою программу так, чтобы зрителю не было скучно. Удивить сложно, ведь зритель привык к хорошим коллективам, но надо стараться.

— Правительственная премия «Душа России» вручается не только за развитие народного творчества, но и за педагогическую деятельность. Расскажите об этом направлении вашей работы…

— В хореографическом ансамбле «Ошад» занимаются дети начиная с шести лет. Здесь важна работа и хореографов, и педагогов. Мы учим не только движениям и па, но и традициям. Как себя вести на джэгу, как маленьким мужчинам вести себя с девочками и наоборот, как вести себя со старшими. Каждый год 21 марта мы отмечаем адыгский Новый год. Дети готовятся к нему, делают поделки в русле адыгского творчества. Лучшие получают призы. Все это закладывается с юных лет. Потом, конечно, дети вырастают, кто-то становится музыкантом, хореографом. А кто-то уходит в другие профессии. Но я больше чем уверена, что опыт и знания, которые они получили в нашем коллективе, останутся у них на всю жизнь.

— Как часто ваши воспитанники продолжают творческий путь? Наверняка родители хотят другого будущего детям. Часто вы с этим сталкиваетесь?

— Каждый день. К сожалению, престиж профессии артиста упал. Родители хотят, чтобы их ребенок стал кем угодно — строителем, юристом, экономистом, доктором — только не артистом. Знаете, скольких талантливых детей родители уводят в другие профессии?! Да, дети учатся на экономистов, докторов, а потом приходят к нам и начинают играть на народных инструментах. Зачем же их мучить? Если человек одарен, он все равно придет в творчество. Если мы потеряем эти профессии, то со временем у нас может сложиться ситуация, как в других странах: профессиональное искусство перейдет в ранг хобби, самодеятельности, кружков, чего угодно. Конечно, останутся Академия Русского балета имени А.Я.Вагановой, Мариинский театр. Но таким небольшим народам, как адыги, нужно бороться за каждого ребенка. Потому что без специалистов мы не вырулим никак. Что касается меня лично — заставляю, убеждаю всех моих танцоров, чтобы они получали высшее педагогическое образование, чтобы завтра они стали хорошими педагогами, возглавили коллективы, чему я буду очень рада. Уже сегодня человек пять из моих танцовщиков работают в коллективе «Ошад» как педагоги. Они набираются опыта рядом со мной. Где-то помогаю им, где-то даю проявить самостоятельность. В сохранении профессиональной культуры надо браться за все. Это очень важно.

Хочу сказать, что в коллективе «Ошад» солисты (дети и взрослые) — люди разных нацио­нальностей. Все, кому нравится кавказский танец, приходят к нам. И в «Синдике» в том числе есть русские танцовщицы — профессионалы, окончившие колледж искусств. Если у человека хорошо получается, если он любит культуру — неважно, какой он национальности, мы будем работать вместе.

— Правительственная награда вдохновляет на новые идеи, задумки?

— Конечно, это сильная мотивация для дальнейшей работы! Еще несколько лет назад сложно было просто объединить небольшие коллективы в «Ошад», сдружить их, научить слышать друг друга. А теперь мы одна большая дружная семья. Нам надо идти дальше, не просто закреплять уровень, но и преумножать успехи. Мы нашли своего зрителя, заняли свою особую нишу. Но нельзя стоять на месте, почивать на лаврах. Надо удивлять, придумывать что-то новое, а иначе ничего не получится.

Справка

Виктория Едиджи — заслуженная артистка Адыгеи, заслуженный деятель искусств Чеченской Республики. В 1989 году окончила училище искусств — отделение хореографии. С 1990 по 1999 год была солисткой Государственного академического ансамбля народного танца Адыгеи «Нальмэс». Преподавала в республиканском колледже искусств имени Умара Тхабисимова. Пять лет была главным балетмейстером Государственного ансамбля народной  песни и танца Адыгеи «Исламей». Создатель и руководитель ансамбля адыгского танца «Синдика». С 2012 года художественный руководитель творческого объединения «Ошад». В объединении сейчас более 35 артистов и еще более 25 человек — состав детского ансамбля.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить



Мы в Facebook



Закон Республики Адыгея