Официальный сайт республиканской газеты "Советская Адыгея"

В фильме Станислава Ростоцкого «Герой нашего времени», снятом в 1965 г., есть замечательный эпизод «Танец Бэлы»: Бэла, прежде чем начать танец, снимает, словно сходит с пьедестала, необычную обувь, напоминающую платформы. Что это за обувь и каково ее происхождение?

Для аристократок

Как только не называли эти «платформы» — и котурны, и ходули, и скамеечки! На самом деле речь идет об определенном типе женской обуви для черкесских аристократических сословий, а именно пхъэцуакъэ (название, характерное для западных черкесов), или пхъэвакъэ (так называли этот тип обуви восточные черкесы, кабардинцы).

Даже самый краткий рассказ об этой специфической обуви говорит о том, что черкешенки, жившие в Средние века, без преувеличения могли считаться модницами, чьи вкусы соответствовали модным мировым трендам. То, что носилось на Западном Кавказе, носилось и в Венеции, и в Дамаске, и в Стамбуле.

Сегодня пхъэцуакъэ можно увидеть разве что в профессиональных танцевальных постановках и в коллекциях Национального музея Республики Адыгея. Один из интересных музейных экспонатов, изображение которого было опубликовано в книге Мин-Кутас Азаматовой «Адыгейский народный орнамент», — это деревянные, окованные латунной орнаментированной пластинкой котурны высотой 12 см и длиной 20 см.

Азаматова, этнограф, писавшая о черкесском орнаменте в 1960-е гг., считает, что пхъэвакъэ были самой древней обу­вью у черкесов. От черкесов, видимо, эта обувь (буквальный перевод — «деревянная обувь») была заимствована карачаевцами и балкарцами, где получила название агъач аякъ киийм.

Символика деталей

Изготовление котурнов было делом непростым: основа с острым носиком по форме ступни вырезалась из дерева, затем ее укрепляли на двух равных по размеру деревянных подставках. Одну подставку закрепляли под носком, другую — под пяткой. Каждая подставка расширялась книзу, а сверху к основной части прикрепляли широкую петлю из кожи и галуна, куда черкесские кокетки помещали ножки, предварительно обутые в мягкую обувь. Пхъэцуакъэ не принято было носить «на босу ногу».

Характер декорирования котурнов, впрочем, как и всего черкесского женского костюмного комплекса, говорит о тонком и изысканном вкусе как черкесских мастеров, так и потребителей их изделий. Котурны украшались сдержанно — обтягивались бархатом или кожей. Для декора использовали накладки из металла или серебра с гравировкой, чернью и позолотой. Котурны, более демократичные по своей орнаментировке, обычно имели накладки из жести со штампованным орнаментом.

Евгения Студенецкая, советский этнограф, перу которой принадлежит самое подробное описание этого типа обуви, пишет, что «инкрустация подобных (но часто еще более высоких) котурнов костью и перламутром особенно характерна для крымских татар. В некоторых случаях под ступней обуви укрепляли металлические звенящие подвески». Учитывая, что Черкесия в Средние века имела длительные военно-политические отношения с Крымским ханством, а крымская элита посылала своих детей на воспитание к черкесским князьям на основании обычая аталычества, эта параллель неудивительна.

Поскольку любая деталь костюма имеет не только прагматический, но и символический смысл, а также транслирует определенный объем информации о своем владельце, представляет интерес не только то, как делались пхъэцуакъэ, но и их культурный смысл.

Часть образа

Котурны были неотъемлемой частью образа девушки и женщины из благородного сословия. Так же, как черкеска и папаха обязывали мужчину к определенному типу поведения, к сдержанным жестам и тому, что называется «не терять лицо», так и котурны обязывали женщину к плавным движениям. На котурнах женщина словно смотрела на всех остальных сверху вниз и возвышалась над суетой.

«За полдня полкомнаты проходила», — говорили о таких женщинах Евгении Студенецкой ее информаторы в 1950–1960-ее гг. По образному выражению одного из информаторов, «как мечеть над домами, княгиня над другими женщинами поднималась».

В фольклорных текстах котурны символизируют высокий социальный статус, потеря которого символически передается через их утрату. Евгения Студенецкая приводит такие примеры: «Княгиня, взятая в плен, плачет: «Всю жизнь ходила я на ходулях, а теперь у ножек кровати кровавые слезы роняю». Ходули сравнивают с чудесным конем: «Конь — хуаре — мои ходули в засыпанной снегом траве потеряла».

Черкесские девушки могли заимствовать пхъэцуакъэ специально для свадьбы, а женщины из высших сословий надевали их в любой ситуации, когда выходили из дома для торжественного события.

История моды

Откуда у черкесов такая необычная обувь? Это местная традиция или заимствование? Если это заимствование, то как и при каких обстоятельствах состоялся этот культурный транзит? На эти вопросы ученым-адыговедам еще предстоит ответить. Пока же ограничимся самыми общими замечаниями. Историки моды считают, что первая в мире платформа появилась в древнегреческом театре. В V в. до н.э. драматург Эсхил, которого справедливо называют «отцом трагедии», ввел в театральное представление определенные новшества: декорации, летательные машины, маски разных цветов и котурны. Котурны — очень высокие пробковые или деревянные подошвы, благодаря которым актеры были видны издалека всем зрителям древнегреческого театра. Чтобы не упасть с таких подошв, актеры во время спектакля опирались на трость.

Обувь, напоминающая черкесские котурны, фиксируется в Европе в XIV–XVII вв. Это женская обувь на очень толстой подошве — чопины (цокколи или пьянелле). По одной из версий впервые они появились в Венеции, по другой — в Андалусии. Их популярность в Испании была настолько велика, что большая часть пробки в стране шла на производство обуви с платформой, достигавшей 50 см в высоту.

Цокколи (название имитирует звук при ходьбе) позволяли женщине акцентировать свой социальный и культурный статус и в то же время уберечь платье от грязи и соли на дорогах средневековых европейских городов.

Богатые венецианки заказывали свои цокколи у знаменитых мастеров, такая обувь отличалась не только экстравагантностью, но и дороговизной. Основу делали из дерева, из сосны, а затем обтягивали дорогими тканями — тонким шелком или бархатом. Изысканное серебряное кружево, драгоценные камни и шелковые кисточки завершали декорирование цокколи и делали обувь целым произведением искусства. Ходить в цокколи было неудобно, богатых женщин при этом поддерживали, как правило, две служанки. Однако в своей книге — руководстве по танцам «Благородство дамы» (Nobilità di dame, 1600) итальянский хореограф Фабрицио Карозо пишет, что женщине следует двигаться в чопинах «с изяществом, выразительностью и красотой», и тогда «ее танец расцветет».

Обратите внимание на картину Витторе Карпаччо «Две дамы», написанную в 1510 г. и занимающую особое место среди коллекций венецианских музеев. В левом углу — пара дамских туфель, те самые цокколи.

Сандалии на платформе — кабкабс — использовались и в Турции, и на арабс­ком Востоке — сначала только как банная обувь, а потом дамы стали носить их на улице в непогоду, как в Европе. Деревянные «kabkabs», или «nalins», отделанные серебром, когда-то защищали женщин от грязи и дискомфорта на мокрых, грязных восточных улицах и в горячей влажной бане. Название «kabkabs» происходит от звука, который они издавали, когда женщина шла по мраморному полу. В Средние века девушки были небольшого роста, и кабкабс, особенно свадебные, могли компенсировать этот нюанс. Кабкабс носили только женщины. Чем выше кабкабс, тем выше статус их хозяйки. Богатые женщины покупали кабкабс, инкрустированные перламутром, украшенные кожей, шелком или бархатом. Верх расшивался серебряной проволокой или золотом. В банях очень простые кожаные кабкабс в качестве сменной обуви также носили мужчины.

Пока что вопрос о том, есть ли связь между черкесскими пхъэцуакъэ, европейскими цокколи и ближневосточными кабкабс, остается открытым.

Однако не приходится удивляться, что современные черкесские девушки с легкостью ходят на огромных платформах. Еще бы — ведь их прапрабабушки умели покорять и не такие высоты.



Мы в Facebook



Закон Республики Адыгея