Официальный сайт республиканской газеты "Советская Адыгея"

Великая Отечественная война стала тяжелейшим испытанием для всего советского народа, потребовала перестройки всей хозяйственной, политической деятельности, стала причиной гибели миллионов людей-героев, имена которых навечно вписаны в летопись истории. Но, к несчастью, сегодня, по прошествии семи десятилетий, страницы этой летописи пытаются переписать, в частности, искажается или попросту недооценивается важнейшая роль, которую сыграли в той войне органы госбезопасности. «СА» публикует материалы архивных документов, которые хотя бы частично помогают восстановить исторические события давно минувших дней.

Об истинных героях и изменниках Родины

Великая Отечественная война не только сплотила людей в борьбе с общим врагом. Потери, голод и страх раскрыли характеры и сильных духом людей  — истинных героев, и тех, кто струсил, перейдя на сторону врага. Практически с первых дней войны в лесогорной части Кубани начали появляться банды из числа дезертиров из Красной армии. Вооруженные бандиты грабили колхозы, похищали с ферм скот, продукты. Только за 6 месяцев 1941 года по Краснодарскому краю, в который в те годы входила и Адыгейская автономная область, было арестовано более 10 тысяч дезертиров. Беспощадная борьба с ними, а также со шпионами, диверсантами и распространителями провокационных слухов являлась одной из важнейших задач органов госбезопасности. В занятых врагом районах было необходимо организовать партизанские отряды и диверсионные группы, полностью подчинить силы и средства чекистского аппарата, восстать против агрессора, вести непримиримую борьбу с агентурой разведывательных и контрразведывательных органов врага, предательством и изменой Родине.

…Несмотря на героическое сопротивление, которое оказывала Красная армия, летом 1942 года немецко-фашистские захватчики все же ворвались на Кубань, в августе разгорелись ожесточенные бои на Майкопском направлении, и к концу месяца все районы Адыгеи были оккупированы. Наступили тяжелые дни кровавого произвола. В Майкопе, аулах и станицах власть захватили фашистские коменданты, которые производили аресты, истязания, расстрелы мирных граждан. Только за время шестимесячной оккупации Адыгейской автономной области от рук фашистских палачей пало более 4 тысяч мирных советских людей — женщин, детей, стариков.

Эти чудовищные злодеяния фашистов разожгли в людях лютую ненависть, которая вылилась во всенародную борьбу. Было создано 8 отрядов народных мстителей, в которые вошли партийные работники, коммунисты, представители интеллигенции, рабочие, крестьяне. В Майкопский куст входили партизанские отряды нескольких районов края. Начальники РО УНКГБ, как правило, становились в них заместителями командиров по разведке и связи.

Применяя различные формы борьбы, партизанские отряды Майкопского куста с 9 августа 1942 года по 1 февраля 1943 года провели более 200 боевых операций против оккупантов. Убиты 2211, ранены 526 и взяты в плен 190 гитлеровских солдат и офицеров (из них свыше 50 «языков»). Уничтожены 56 автомашин и одна бронемашина, 22 подводы с военным имуществом, захвачены 80 автоматов и 35 пулеметов, более 300 винтовок, большое количество патронов, взорваны 13 мостов, 400 метров железнодорожного полотна, вырезано более 33 тысяч метров телефонно-телеграфных линий.

Со вступлением противника на территорию края созданные спецгруппы УНКГБ начали действовать в непосредственной близости от линии фронта. Они проводили сбор материалов для военной разведки о готовящихся врагом мероприятиях, предателях, перешедших на службу к оккупантам.

Уже в августе 1942 года была выявлена концентрация войск противника в станице Даховской и их движение к Черноморскому побережью. Об этих данных сотрудники УНКГБ КК проинформировали командующего Северо-Кавказским фронтом С.М.Буденного. В сентябре было установлено, что в поселке Мезмай, входившем тогда в Тульский район, размещен штаб дивизии, а в Майкопе — летный состав противника в количестве порядка 200 человек. Были получены данные о том, что противник готовит наступление по тракту Майкоп — Туапсе. На Майкопский аэродром прибыло около 150 самолетов Ю-88. В начале октября агентурой было установлено, что противник использует бывший аэродром у станицы Ханской, где сосредоточены значительные силы авиации. Данные были подтверждены авиаразведкой. Советская армия не стала медлить — на аэродром был совершен налет нашей авиации: около 200 немецких солдат и офицеров были выведены из строя.

С первых недель оккупации в спецгруппу и к оперсоставу, находящемуся в партизанских отрядах непосредственно на территории, занятой противником, стали поступать данные о составе и дислокации полицейских и казачьих формирований, национальных легионов, их вооружении, тактике, моральном состоянии; о немецких пособниках, карательных органах противника, используемых для борьбы с партизанами во всех прифронтовых станицах и хуторах и Майкопе. Из ряда источников поступили данные, что оккупанты в национальных районах проводили политику, резко отличавшуюся от их поведения в пунктах с русским населением. Ими демонстрировалась корректность к коренному населению, проводилась антисоветская агитация, запугивание партизанами, осуществлялось формирование вооруженных отрядов по национальному признаку.

Так, в ауле Ходзь была образована полиция в количестве 40 человек, возглавил которую уголовный преступник Пшизобеков. После изгнания фашистов из Адыгеи банда Пшизобекова продолжала заниматься грабежами и бандитизмом в отношении местного населения. Банда отличалась большой маневренностью и продолжительное время выходила из-под ударов, чему способствовали многочисленные родственные связи бандитов в ауле Ходзь и других аулах Кошехабльского района.

Руководил оперативной группой по устранению банды майор Волченко. Благодаря его способностям оперативного работника удалось нанести ряд ощутимых ударов банде. Была организована работа среди населения по прекращению пособничества банде. Одновременно был предпринят целый комплекс мероприятий, направленных на то, чтобы заставить рядовых участников банды сложить оружие. Много сил пришлось потратить Волченко и его ближайшим помощникам — оперативным работникам Полтавскому, Куваеву, Самойлову, Федченко, чтобы вырвать из цепких рук Пшизобекова его соучастников. Оперработники, рискуя жизнью, встречались с участниками банды, каждого в отдельности убеждали в бесполезности дальнейшего сопротивления. 

К концу лета большая часть рядовых участников банды сложила оружие и явилась с повинной. Пшизобеков с остатками банды неоднократно попадал под удары оперативной группы. Как затравленный волк, он метался вокруг аула Ходзь. Подозревая измену, он перебил часть своего актива, в банде оставалось всего четыре участника. Он стал высказывать намерение уйти в горы Большого Кавказа и там вновь создать банду. Но его планам не суждено было сбыться — чекистам удалось выманить бандита из тайника, и 4 октября 1943 года Пшизобеков был убит в перестрелке, а остальные бандиты захвачены.

После освобождения Адыгеи органы госбезопасности приступили к выполнению новой для них задачи — организации контрразведывательной работы на освобожденной от противника территории. Большое внимание уделялось выявлению и розыску оставленной немецкой агентуры, карателей, бывших полицейских и других государственных преступников.

Из числа карателей были выявлены Карташев и Григорьев. Оба они добровольно поступили на службу к немцам в Майкопскую городскую полицию. Карташев в сентябре — октябре неоднократно организовывал вооруженные облавы на партизан в районах станиц Кужорской и Ханской. С его санкций арестовывались простые мирные люди — советские граждане, которые подвергались в городской полиции издевательствам, избиениям, а затем передавались в фельджандармерию. Всего за время службы этих предателей было передано в немецкие карательные органы более 2 тысяч человек, многие из которых после жестоких пыток и истязаний были расстреляны. В 1943 году предатели бежали с немцами.

Житель Майкопа П.Г.Моргунов еще за год до объявления войны, в 1940-м, высказывал пораженческие настроения в отношении войны фашистской Германии с СССР. С приходом немцев он добровольно в сентябре 1942 года поступил на должность заместителя бургомистра в Майкопе, а затем был переведен на должность начальника отдела «благотворительности». В этой должности выдавал коммунистов и членов их семей, писал статьи клеветнического характера в фашистскую газету «Майкопская жизнь». В январе бежал с немцами, но в 1944 г. был разыскан и осужден.

Серьезную опасность для тыла Советской армии представляли бандитские группы из числа бывших полицейских, дезертиров и уголовных элементов, скрывавшихся в лесах области. Они терроризировали население, укрывали изменников Родины, грабили фермы. В 1943—1944 годах было ликвидировано 38 бандгрупп с общим количеством участников 213 человек, 126 банд-одиночек, изъято 144 дезертира. Кроме указанных выше бандформирований, в районе было арестовано и осуждено около 300 человек — полицейских, агентов противника, изменников и предателей.

Игры судеб

К одним из ярких дел по разведорганам противника, раскрытым в Адыгее, можно отнести пресечение органами госбезопасности деятельности шпионско-диверсионной группы из 7 человек. Во главе стоял бывший капитан РККА Александр Литвинов, агент немецких разведорганов. Группа готовилась совершить террористический акт над председателем колхоза Толмачевым, но в результате слаженных действий была ликвидирована Тульским РО НКВД.

В конце июля 1944 года были арестованы две группы немецких разведчиков-парашютистов. Эти агенты обучались в разведшколе в Германии. В ночь на 23 июля 1944 года на немецком четырехмоторном транспортном самолете, поднявшемся с румынского аэродрома, они были заброшены на территории Тульского и Мостовского районов. Обе группы были снабжены рациями. Они имели задание собирать разведывательные данные военного, политического и экономического характера в районах, прилегающих к железнодорожным магистралям Кропоткин — Армавир — Махачкала, а также должны были подготовить базы для заброски в наш тыл диверсионных групп с задачей совершения крупных диверсионных актов на промышленных и военных объектах.

Аресту диверсантов способствовала явка с повинной одного из них, назвавшегося бывшим офицером Советской армии. При его допросе было выяснено, что кроме него еще 5 диверсантов, экипированных в форму военнослужащих Советской армии, хорошо вооруженных, снабженных крупными суммами денег и штатскими костюмами, были сброшены на альпийские луга горы Пшекиш в междуречье реки Белой и ее притока Киши. Вторая группа из 6 человек этого же самолета должна была быть выброшена в районе Псебая, в юго-западной части края. Оперативную группу для поисков диверсантов в Тульском районе возглавил начальник УНКГБ КК в ААО полковник Вчкалов. Во время следования опергруппы от станицы Даховской до поселка Сахрай оперуполномоченным Титовым был задержан радист группы. Остальные парашютисты были обнаружены и задержаны привлеченными к розыску бывшими партизанами из села Хамышки, отлично знавшими местность. Все задержанные были тотчас отправлены в центр, возможно, они стали участниками одной из 80 радиоигр, которые вели органы госбезопасности СССР с разведкой противника.

В ходе контрразведывательной работы была выявлена Сандберг — переводчица, назначенная на должность директора восстанавливаемой немцами научной станции ВИР в поселке Шунтук. В процессе следствия она сообщила, что была завербована немецкой разведкой еще в 1911 году в Гедесберге, куда выезжала на учебу в школу садоводов. Перед ней ставилась задача по сбору сведений о размещении и передвижении воинских частей, о сельскохозяйственном производстве в России. В 1914 году с ней поддерживали регулярную связь через связных немецкой фирмы «Альтштиллер».

Уже после войны, в 1947 году, в Майкопе была разоблачена находившаяся в розыске агент германских спецслужб. С марта по декабрь 1943 года она использовалась в Житомире в качестве агента контрразведывательного органа «Зондерштаб-Р», позднее проходила обучение в школе радистов во Львове. Она тщательно пыталась скрыть свое сотрудничество с врагом — вышла замуж за офицера Советской армии и сменила фамилию.

После Победы Советского Союза в Великой Отечественной войне органы государственной безопасности Адыгеи продолжали настойчиво вести розыск сотрудников и агентов спецслужб фашистской Германии и ее союзников, карателей и пособников, находящихся на нелегальном положении или скрывающих свое преступное прошлое. В связи с массовой репатриацией лиц, находившихся в плену или перемещенных в Германию, проводилась большая разыскная работа среди возвращавшихся на территорию Советского Союза, которая привела к разоблачению большого числа опасных государственных преступников.

Так был разыскан, а затем военным трибуналом СКВО в Майкопе осужден Хаджемуков Н.М., уроженец а.Хачемзий, в прошлом офицер «Дикой дивизии». До войны он проживал в городе Котельниково Волгоградской области. В период немецкой оккупации был шефом районной полиции, руководил арестами советских людей. С октября 1942 года по февраль 1943-го был заместителем начальника тюрьмы Краснодара. После отступления немцев служил в казачьих и национальных формированиях противника в звании гауптмана (капитана), сражался с партизанами. Некоторое время возглавлял Адыгейский национальный комитет, проводил антисоветскую агитацию. 

Многие пособники оккупационного режима, бывшие каратели, объединялись в банды и с оружием в руках совершали разбойничьи нападения на представителей власти, грабили колхозно-совхозные фермы, магазины. Особенно острой была обстановка в Тульском, а также Майкопском и некоторых других районах.

В 1945 году в Адыгее было выявлено и арестовано 120 особо опасных государственных преступников, в том числе 37 агентов спецслужб. В 1946 году в числе других госпреступников было разоблачено 11 агентов, в первой половине 1947 года еще 5.

Как один рабочий спас советское правительство от вооруженного выступления

С конца 40-х годов спецслужбы США и Англии стали готовить, а потом забрасывать в СССР агентов с разведывательно-диверсионными целями. Краснодарский край, являясь пограничным и имея горно-лесистую местность, довольно хорошие коммуникации, в числе других был избран противником для нелегального проникновения в СССР. Уже в 1950 году в край были заброшены первые два агента.

24 апреля 1953 года рабочий Майкопского леспромхоза рано утром по пути на работу в поселок Зерали Тульского района в балке Надзорка увидел висящий на дереве американский парашют. Он рассказал об увиденном лесорубам, среди которых было много охотников, предложил им окружить место предполагаемой высадки парашютистов, а сам отправился за 18 км в районный центр для информации РО УМГБ КК. В это же время жители поселка Зерали рассказали, что слышали накануне шум мотора самолета, пролетавшего примерно в двух километрах южнее поселка и улетевшего к югу. Лесорубы действительно вскоре нашли парашют и в чаще обнаружили американских агентов, один из которых при приземлении повредил ногу. Парашютисты сопротивления не оказали и были переданы органам госбезопасности.

Задержанными оказались агенты Николай Якута и Михаил Кудрявцев. Оба они имели поддельные паспорта, военные билеты, свидетельства о рождении, трудовые книжки и чистые бланки. Каждый из них был снабжен радиостанцией и радиомаяком, кодами, шифровальными таблицами, пистолетами, ампулами с цианистым калием, топографическими картами и другим шпионским снаряжением, а также клише для изготовления антисоветских листовок. На допросе они сознались в принадлежности к агентуре американской разведки.

Якута, попав в плен к немцам в 1943 году, пошел к ним на службу в так называемую Русскую освободительную армию, а после разгрома фашистской Германии остался в американской зоне оккупации. Его направили в школу НТС в Бад-Гомбург, где он под именем Павла Горского изучал парашютное и радиодело, приемы конспирации, методы вербовки советских граждан, шифры, коды, политическую и экономическую географию СССР, структуру Советской армии, способы подделки документов, изготовления и хранения антисоветской литературы, подбора тайников.

Кудрявцев выехал за границу в 1944 году вместе с отцом, пособником оккупантов. В Германии вступил в так называемый кадетский корпус, в котором служил до конца войны — сначала кадетом, а затем унтер-офицером. В 1947 году в поисках работы оказался во французском Марокко, где попал в зависимость от представителей НТС и в 1949-м стал членом этой организации.

В апреле 1953 года Якута и Кудрявцев с полной шпионской экипировкой с Мюнхенского аэродрома были доставлены в Грецию, а оттуда самолетом были сброшены в Краснодарском крае. Им было поручено собирать и сообщать американской разведке сведения о дислокации советских военных аэродромов, о размерах их посадочных площадок, о количестве и типах самолетов, особенно о советской реактивной авиации, о радарных установках. А также данные о том, какие личные документы имеют советские граждане и военнослужащие, узнавать и сообщать в разведцентр номера и серии паспортов, номера и цвет военных билетов, количество страниц в них и какого года выпуска, а также приобретать эти документы любыми способами, вплоть до убийства советских граждан. Дальнейшие указания они должны были получить после легализации — вживания в советскую среду.

Разоблачение Якуты и Кудрявцева для советских органов госбезопасности стало крайне важной операцией — удалось получить сведения о планах подрывной деятельности западных спецслужб и главарей НТС. Кудрявцев рассказал, что, по их замыслам, в СССР должно было быть заброшено большое количество пропагандистов НТС — так называемых молекул, проходивших специальную подготовку, которые должны были осуществить вербовки новых участников и проводить широкие антисоветские пропагандистские акции, направленные в конечном итоге на организацию вооруженного выступления против советского правительства.

Юлия Мельникова.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить



Мы в Facebook



Закон Республики Адыгея