Официальный сайт республиканской газеты "Советская Адыгея"

Все десантники – герои

К весне 1944 года вся Правобережная и часть Левобережной Украины в среднем течении Днепра уже были освобождены от немецко-фашистских захватчиков. Однако дальнейшее наступление наших войск на юго-восточном крыле фронта сдерживалось тем, что черноморские города – порты Николаев, Одесса и Севастополь все еще находились в руках гитлеровцев.

В Генеральном штабе был утвержден план Одесской наступательной операции войск 3-го Украинского фронта и Черноморского флота. Она должна была начаться наземным наступлением войск 5-й, 6-й, 28-й армий и 2-го гвардейского механизированного корпуса на город Николаев, который немцы превратили в мощный узел сопротивления с многоэшелонизованной обороной. Командованием фронта было принято решение о высадке десанта в Николаев с целью отвлечь на себя некоторые силы гарнизона противника, посеять панику в рядах гитлеровцев и таким образом облегчить штурм Николаева с восточной и юго-восточной стороны.

Памятник десантникам
Памятник десантникам
Десант был сформирован из добровольцев 384-го отдельного батальона морской пехоты. Командиром десантной группы был назначен старший лейтенант Константин Ольшанский, замполитом – капитан Алексей Голованев, начальником штаба лейтенант Григорий Волошко.

В состав десанта вошли 55 краснофлотцев-добровольцев. Отряд был усилен десятью саперами из 57-го отдельного инженерно-саперного батальона, двумя связистами с полевой рацией. В качестве проводника в десант включили местного рыбака Андрея Андреева, хорошо знавшего устье Днестра, путь подхода к Николаевскому порту.

Десантники были хорошо вооружены, кроме личного стрелкового оружия у них были гранаты, противотанковые ружья. Боезапас составлял более 7 тысяч патронов, сотни гранат.

В качестве плавсредств – проникнуть в Николаев можно было только устьем Днестра – были использованы старые рыбачьи лодки.

Одним из участников десанта был краснофлотец Абубачир Батырбиевич Чуц, уроженец аула Панахес. На фронт он был призван в самом начале войны, попал на флот и, прежде чем записаться добровольцем в десант, Абубачир Чуц участвовал в десантных операциях в Керчи, Крыму.

Высадились на элеватор

Дата начала десанта держалась в тайне. Вечером 26 марта десантный отряд сосредоточился на берегу Днестра в районе поселка Октябрьского. Когда стемнело, Константин Ольшанский подал сигнал к погрузке на плавсредства. Идти надо было против течения. Хотя в устье реки оно и слабое, все равно приходилось сильно налегать на весла. Ольшанский был впервой лодке. Шли очень осторожно, поближе к правому высокому берегу, который служил прикрытием. Вдоль берега располагались немецкие посты. Гитлеровцы не ждали десанта, они изредка постреливали неизвестно куда, бросали в небо осветительные ракеты. Тогда десантники переставали грести веслами, чтобы ненароком не выдать себя.

Пятнадцатикилометровый путь по устью Днестра подходил к концу. На фоне звездного неба Константин Ольшанский увидел на северо-востоке высокое прямоугольное строение с плоской крышей. Командир догадался, что это элеватор – объект, который должны занять десантники и удерживать его до подхода наших наземных частей.

Ольшанский передал по цепочке команду к десантированию. В сплошной темноте десантники прыгали в воду (было там неглубоко) и, подняв над головами оружие, боеприпасы и все остальное, приблизились к земле. Вот и элеватор. Посланные в разведку двое краснофлотцев вскоре вернулись. Немцев в здании элеватора не было. Десантники заняли первый этаж, отжали мокрую одежду и расположились у выбитых во время бомбежек окон.

Начало светать. Послышался шум автомобильных и мотоциклетных моторов – оккупанты проснулись, шла смена постов и караулов. Несколько машин проехали по улице мимо элеватора. Десантники не выдавали себя ни выстрелами, ни другим каким-нибудь шумом.

Когда уже совсем рассвело и группа немцев – сменившийся караул – проходила мимо элеватора, Константин Ольшанский приказал открыть беглый огонь. В панике немцы побежали в сторону центра города.

Стояли насмерть

До командира гитлеровской части, охранявшей западную часть города с портом дошло, что в Николаев прорвались русские десантники. Силами до батальона пехоты немцы начали штурм элеватора. Наши десантники отражали атаки противника, укрываясь за толстыми бетонными стенами от пуль гитлеровцев.

Тогда немцы начали бомбить элеватор с воздуха, обстреливать из артиллерийских орудий и минометов. Враги подтягивали к элеватору все больше и больше сил. Снаряды и мины уже рвались на первом этаже, где занимали боевые позиции наши десантники. В городе среди гитлеровцев поднялась паника. С крыши элеватора Константину Ольшанскому было хорошо видно в бинокль, как вражеские машины и мотоциклы направляются в сторону элеватора. Он с удовлетворением думал, что пока главная задача десанта выполняется, он отвлекает силы противника с юго-востока и востока, где должны пойти в наступление наземные части. Но до этого, как оказалось, было еще далеко.

К вечеру командир отдал приказ забрать раненых и убитых, оставить первый этаж и закрепиться на втором. Элеватор стал кромешным адом – его обстреливали из артиллерии и минометов, крупнокалиберных пулеметов, бомбили с воздуха. Занявшие первый этаж немцы стремились прорваться на второй. Силы десантников таяли, половина краснофлотцев погибла, многие были ранены.

Ольшанский дал команду всем оставшимся перебраться на крышу здания, приказал радистам послать радиограмму командованию 3-го Украинского фронта следующего содержания: “Мы, бойцы и офицеры моряки отряда Ольшанского, клянемся перед Родиной, что боевую задачу, поставленную перед нами, будем выполнять до последней капли крови”.

Неизвестно, перехватили ли немецкие радисты эту радиограмму или нет, но до командования фронта она дошла. Там догадывались, что творится с десантниками, но помочь им ничем не могли, кроме как ускорением штурма Николаева основными частями 3-го Украинского фронта. А продержаться им надо было до утра 28 марта, когда начнется овладение городом Николаевым.

Гитлеровцы уже были на третьем этаже. В руках у десантников оставалась плоская крыша. Были убиты оба радиста и повреждена радиостанция. Надежды на связь со своими не осталось. Получив ранение, Константин Ольшанский продолжал командовать сильно поредевшим отрядом. Он приказал опытному разведчику старшине II статьи Юрию Лисицыну добраться до штаба своего батальона и передать комбату сообщение об обстановке в отряде десантников и просьбу послать на штурм прилегающей к элеватору территории нашу авиацию. Юрий Лисицын с трудом выбрался из Николаева и уже на своей территории подорвался на мине, но уцелел, сумел доползти до своих и передать сообщение.

А тем временем десантники продолжали удерживать крышу элеватора, отвлекая на себя значительные силы гитлеровцев. Сражались как настоящие герои. Когда к элеватору приблизились немецкие танки и начали прямой наводкой бить по зданию, раненый краснофлотец Владимир Чумаченко сумел спуститься на землю и броситься под немецкий танк со связкой гранат. От разрыва снаряда на крыше погиб командир отряда Константин Ольшанский.

До последнего вздоха

Наш земляк Абубачир Чуц, как рассказал на встрече с земляками героя один их выживших участников десанта Николай Медведев, впоследствии выпустивший книгу “Нас было 68”, занимал удобную позицию, укрывшись от обстрела с земли за бетонным парапетом крыши элеватора. Абубачир запомнился ему так: был он с повязкой на голове, сквозь которую сочилась кровь. Но был бодр, старался шутить. Время от времени он припадал к прицелу автомата и короткими очередями (надо было экономить патроны) стрелял по гитлеровцам.

…Снова разорвался на крыше снаряд. Осколки не достали Абубачира, но он получил контузию. Очнулся на рассвете, когда немцы пошли в очередную атаку с начала высадки десанта. Снова засвистели пути, загремели разрывы на крыше. Краснофлотцы падали один за другим. Тихо сполз с огневого рубежа Абубачир Чуц. Когда Николай Медведев подполз к своему боевому другу, он уже не дышал.

Неожиданно огонь с немецкой стороны стал стихать, а потом враги и вовсе перестали стрелять по элеватору. Приподнявшиеся над парапетом оставшиеся в живых десантники увидели, что немцы убегают от элеватора за окраину Николаева. Послышалась частая стрельба с восточной стороны, десантники узнали голоса своих родных ППШ, стрелявших по удирающим немцам. Послышалось мощное “Ура!”. Основные силы трех армий 3-го Украинского фронта очистили от гитлеровцев центр Николаева и приближались к элеватору. Но Абубачир Чуц этого не видел, как не видели и остальные, кроме двенадцати уцелевших десантников.

Память – священна

Завершилась Одесская наступательная операция войск 3-го Украинского фронта 10 апреля 1944 года освобождением города – порта Одессы. Наступательная операция в Крыму продолжалась, и 9 мая 1944 года (ровно за год до Победы) был освобожден город русской морской славы Севастополь, недавно вернувшийся в состав России.

Всем 55 десантникам из отряда Константина Ольшанского (кстати, впервые в годы Великой Отечественной) было присвоено звание Героя Советского Союза (43 посмертно).

А звание Героя Советского Союза проводнику отряда рыбаку Андрею Андрееву было присвоено только в 1965 году, и тоже посмертно.

Долгие годы оставались неизвестными имена приданных десанту саперов, которые тоже все погибли. К настоящему времени установлено четыре человека: сержант Павел Русин, ефрейтор Дмитрий Чекунов, капитан Борис Монастырских и старший сержант Виктор Самойлов.

В послевоенные годы жители Николаева увековечили память героев-десантников. На площади недалеко от порта был сооружен скульптурный памятник, одна из улиц была названа именем Константина Ольшанского. Сохранилось ли все это, сказать трудно. А вот на родине Абубачира Чуца в ауле Панахес есть памятник аульчанам, погибшим в годы Великой Отечественной войны. Список не вернувшихся с фронта земляков открывает имя Героя Советского Союза Абубачира Чуца, его имя носит и местная школа.

Дмитрий Крылов

27.03.2014 в 23:11

Всего комментариев: 0

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.