Официальный сайт республиканской газеты "Советская Адыгея"

У Адыгеи уже есть собственный опыт обучения детей мигрантов. На сегодняшний день количество детей беженцев, покинувших Украину и Сирию из-за вооруженных конфликтов, в школах Адыгеи превысило 350 человек.

С беженцами Адыгея работает уже более 15 лет — с начала военного конфликта в Косово. По данным миграционной службы, сейчас в Адыгее проживают более 700 беженцев из Сирии и более 6 тысяч граждан Украины. И их число в Адыгее, как и в других регионах России, продолжает увеличиваться.

Начался новый учебный год, и российские школьники сели за парты, а рядом с ними — и дети мигрантов, но не все. 22 декабря прошлого года был опубликован Приказ Министерства образования и науки РФ, в котором прописано: теперь в российских школах могут учиться только дети иностранцев, которые имеют временную регистрацию по месту жительства либо статус беженцев. Нет статуса и регистрации — школа обязана отказать в приеме ребенка из семьи зарубежных мигрантов на обучение. До этого школы принимали всех иностранных детей в обязательном порядке — ребенок ни за что не отвечает, он должен получать образование независимо от гражданства и места жительства родителей.

«Другие» дети

По данным образовательных учреждений, накануне 1 сентября в школы Майкопа обращалось большое количество иностранных семей, не имеющих по каким-либо причинам регистрации или необходимых статусов, с просьбой принять их детей на учебу. И детей всех, кто обращался, постарались принять — с условием, что в течение 30 дней родители обеспечат своим детям документы легального пребывания на территории Адыгеи.

Как пояснили в Минобразования и науки Адыгеи, с 1 января текущего года вступили в силу изменения в Федеральном законе от 25 июля 2002 года №115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации». Новое законодательство действительно обязывает иностранных граждан документально подтверждать владение русским языком, знание законов и истории России для получения разрешения на временное проживание, вида на жительство, разрешения на работу или патента.

Подтверждение знания русского языка требуется и для взрослых граждан Украины, если у них нет российского образования, т.е. дипломов о среднем специальном или высшем образовании, полученных до 1991 года или уже в России.

Адыгейский госуниверситет включен в перечень образовательных организаций, уполномоченных на проведение государственного тестирования по русскому языку как иностранному для выдачи сертификата о знании русского языка. АГУ заключил договор с Центром тестирования иностранных граждан в Российском университете дружбы народов (г.Москва), на основании которого проводится тестирование. Кроме того, работали курсы по изучению русского языка и на базе двух общеобразовательных школ в Тахтамукайском районе республики. Тем не менее, чтобы получить сертификат о владении русским языком, тоже требуются деньги — более 5 тыс. рублей, а беженцы, как правило, стеснены в средствах.

По словам родителей украинских детей, отказы в принятии на обучение в школе тоже были, но по причине отсутствия мест в нужных классах, а не из-за требования нового приказа федерального ведомства. Впрочем, школьников из Сирии и Украины, принятых в образовательные учреждения республики в нынешнем сентябре, оказалось не так уж и много.

По словам маленьких мигрантов, в школах Адыгеи их встретили тепло и радушно. И главную роль здесь играет особенный, с большим опытом толерантности преподавательский состав республиканских учебных заведений. Однако некоторым приезжим из-за рубежа семьям все-таки не удалось избежать проблем.

— Второй год мы с родителями живем на съемной квартире в Майкопе. Мама убирает помещения, папа тоже на тяжелой физической работе, денег у нас совсем мало. Но наш дом в Донецке разбит, возвращаться нам некуда, — рассказывает ученица 2 класса одной из школ Майкопа Виолетта Д.

Любимыми предметами для девочки стали русский язык и математика. Русский, потому что он является для нее родным, а математика — поскольку любит считать. Только вот семье приходится уже несколько лет выживать в особых условиях, и считать им пока нечего.

По словам родителей учащихся одной из школ Майкопского района, иногда среди школьников возникают неприятные моменты, пережить которые детям бывает трудно. Так, одна из украинских семей покинула Донбасс, как и все их соотечественники, спасаясь от войны: с минимумом вещей и денежных средств. В Адыгею они приехали к знакомым, статус беженцев семья получить не смогла, а на оформление регистрации временного проживания (РВП) для них не хватило квот. В результате взрослые устроиться на работу не смогли. В одной из районных школ прониклись проблемами семьи, и их сына-подростка взяли на учебу, согласившись немного подождать — республике должны были выделить дополнительные квоты мигрантам в сентябре. Школа предоставила мальчику все необходимые учебники, однако одноклассники не поняли такой педагогической щедрости и, как это часто случается, устроили парнишке бойкот. Подросток, и без того хлебнувший горя от войны, не выдержал стресса отчуждения в классе. И семья вынуждена была сменить место жительства.

— К сожалению, ссоры в подростковом возрасте у школьников — не редкость. Часто в подобной ситуации оказываются дети из малоимущих и неустроенных в социальном плане семей, ведь большинство одноклассников обеспечены и сотовыми телефонами помодней, и планшетами, а те, кто не имеет таких вещей, оказываются как бы «неудачниками», — комментирует сложившуюся ситуацию педагог-психолог. 

Третьеклассница из Сирии Раза чувствует себя в школе неплохо. По словам ее учительницы Мирем Гидзовой, девочка вполне обжилась в классе. В семье Разы четверо детей, трое из которых — школьники. В СОШ №2 г.Майкопа ребята учатся третий год. За это время их жизнь в столице республики чуточку наладилась: папа и мама по возможности стараются обеспечить детей всем необходимым, а школа предоставляет им бесплатное питание как многодетной семье.

— Поначалу детям было очень сложно — они совсем не знали русского языка. Возникало много проблем, теперь ребята уже говорят и пишут на русском языке, хотя путь обучения еще остается тернистым, — рассказала педагог.

Русский — на английском?

— В моей педагогической практике накопился уже довольно большой опыт обучения иностранных детей. В 2013 году в нашей школе обучался 21, в прошлом году — 19, а в нынешнем — 15 детей беженцев из Сирии. Почти все они по приезде сюда не имели ни малейшего представления о сложности русского языка. Нам помогло то, что эти ребята — из сирийских семей этнических адыгов, сохранивших знание адыгейского языка. Мы сразу же определили, что ребятам будет более комфортно общаться с теми, кто знает адыгейский язык. Поэтому я старалась изыскивать возможности, чтобы определить их к педагогам, классным руководителям — адыгам. Если такой возможности не было, нам приходилось подключать к опеке ребят в школе преподавателя английского языка, — рассказывает директор СОШ №2 Фатима Охладчук.

— За 35 лет своей творческой и педагогической деятельности я много раз выступала в роли переводчика для детей-иностранцев, включая сирийских ребят, которые обучаются в нашей школе, — говорит преподаватель английского языка в СОШ №2 Любовь Николаева.

В прошлом году в общеобразовательной школе №2 были организованы курсы русского языка для детей и взрослых из арабских стран. В группе занимались около 40 человек.

— Как ни странно звучит, но я преподаю сирийцам русский на английском языке. Это непросто, но главное для нас — результат. В группе моих учащихся самый младший ученик — первоклассник, самому старшему, из родительской когорты, было 78 лет. Мы занимались по мере их сил, осваивая язык два раза в неделю по полтора часа. Они все очень хотели научиться говорить и общаться на русском. И освоили язык на нормальном бытовом уровне, — вспоминает Любовь Николаева.

— В обучении очень важна заинтересованность. Многие этнические адыги возвратились из Сирии в Адыгею, поскольку это их этническая родина. Соответственно, им важна и интересна культура современной республики. И взрослые, и дети ответственно подходят к адаптации в Адыгее. Они обязательны, всегда посещают родительские собрания и выполняют рекомендации педагогов, — говорит преподаватель истории и обществознания СОШ №2 Ирина Нахушева.

В столице Адыгеи за минувшие годы наибольшее количество мигрантов из арабских стран традиционно принимали школа №2 и республиканская гимназия №1. Каждый год эти образовательные учреждения проводят много мероприятий и ярмарок, где ребята могут показать себя и традиции своих народов. Немаловажно и то, что в этих учебных центрах есть часы политинформации, и школьники считают их особенно актуальными, ведь военные события в странах, откуда они приехали, еще идут.

Семья и школа

В школе №9 Майкопа учились многие дети мигрантов из Донбасса. На сегодня их осталось пятеро, а в первый класс в наступившем учебном году пошел лишь один ребенок из украинских беженцев. Впрочем, школа все равно помогает и тем ребятам, кто уже выбыл.

Как рассказывают сами учителя, все ребята из Украины — россияне по своей душе. Сейчас педагоги помогают ребятам из семей беженцев всем, чем могут: учебниками, тетрадями, ручками. Были случаи, когда особо нуждающимся семьям привозили еду домой — для детей.

— Был у нас мальчик-украинец из хорошей интеллигентной семьи, которую обеспечило жильем МЧС РФ, и мы некоторое время даже не подозревали, что семья в катастрофическом положении. Ребенку помогли тем, что было необходимо для обучения в школе. Но как-то раз приехали к ним домой и увидели, что семья попросту голодает. Оказалось, что родители школьника несколько недель жили только на воде, отдавая всю еду, которая у них оставалась от гуманитарной помощи, сыну. Конечно, мы были шокированы ситуацией. Всем учительским коллективом собрали деньги — купили еду и отвезли в семью. В жизни бывают разные ситуации, и не все люди могут рассказать о своем бедственном положении, стесняются просить о помощи, — говорит директор школы №9 Анна Белоконь.

Педагоги с сожалением признают: в основном такая помощь приезжим детям — их личное желание и возможности. У многих семей, прибывших из регионов Донбасса, возникают проблемы с оформлением статуса беженцев. Дети, не получившие этого статуса, не имеют права даже на бесплатное питание в школе, а это уже задача для взрослых. Возможно, попечительских советов и родительских комитетов они тоже касаются, но пока не столь очевидно, как учителей, которые ежедневно могут определить с первого взгляда на класс, у кого из детей трудности дома.

— Я очень рада, что нахожусь здесь и не слышу грохота войны. Дружу со всеми ребятами в классе, хотя очень скучаю по своим друзьям, по своей школе и по дому. Очень сложно привыкнуть, что жизнь вот так вдруг изменилась, и неизвестно, что будет дальше. Конечно, хотела бы вернуться в свою прежнюю школу, и ребята здесь меня понимают, — рассказывает прибывшая год назад из Донецка в Майкоп пятиклассница Лиза.

По словам директора, школа №9 всегда была многонациональной. При этом никаких проблем и конфликтов среди школьников не возникает.

— В многонациональном регионе, каким является Адыгея, у каждой школы свой опыт и свои методы воспитания культуры в межнациональной среде. В наших традициях — «предметные» национальные недели. Например, в прошлом учебном году ребятам очень понравилась тематическая декада «В родном краю», для которой они своими руками делали кукол в этнических костюмах своей или любой понравившейся национальности. В такие недели мы включаем конкурсы национальных рисунков, песен, танцев. Ребята охотно рассказывают о народных обрядах и даже особенностях кухни. Все это помогает им осознать, что никакая национальность не превосходит другую, а есть одно емкое и точное понятие — человек, живущий на Земле, — отметила Анна Белоконь.

Как жаль, что в пылу вооруженных конфликтов и экономических страстей взрослые забывают о поколении детей, которые становятся свидетелями жестокости. А ведь все так просто — был бы мир в каждом доме.

Елена Страмцова.

22.09.2015 в 14:11