Путешествие на край света
Сегодня праздник отмечают настоящие мужчины. Те, кто не боится трудностей и готов идти навстречу суровым приключениям. В таком приключении побывали пятеро путешественников: Андрей и Дмитрий Текуцкие, Дмитрий Олейник и майкопчане Артур Лаутеншлегер и Иван Стоянов.В составе команды с веселым названием «Разбушлат» пятерка друзей, одержимых путешествиями по неизвестным для массового туриста местам, на моторных лодках отправилась в Арктику.
Здесь их ждали непроходимые льды, штормы северных морей и самые неожиданные повороты, множество добрых, готовых помочь людей — жителей нашей большой страны. И даже встреча на севере с земляком, который в лучших традициях кавказского гостеприимства накормил путников и предоставил им свою избушку. Но обо всем по порядку…
С ветерком
Путешествие на край света
Организация экспедиции заняла почти год. План был, естественно, намечен заранее. Заброска автотранспортом в верховья реки Индигирки, сплав до Восточно-Сибирского моря, переход в море Лаптевых с радиальным заходом по реке Яна в Нижнеянск, переход до северного порта Тикси, далее до устья Лены и подъем по ней до Якутска. Все это впервые на стандартных моторных лодках. Около 5000 км. Сложно, сурово, опасно. Риск и удача. Опыт и мужество. Именно так записали в своем дневнике путешественники.
Арктика. Северный морской путь. Полная автономность. Ветра и штормы. Высокая волна. Льды. Снег падает и летом, чередуясь с туманами. Даже в устьях рек вода соленая и к питью не пригодна. Малые глубины — на протяжении десятков километров нет возможности подойти к коренному берегу. Ограниченный запас топлива. Берега реки суровы и малолюдны. Населенные пункты очень редки…
Пункт сбора — Якутск. Отсюда — на автотранспорте через несколько населенных пунктов до якутского села Агаякан. Дальше по воде. Река Индигирка, на которой путешественникам предстояло начать старт на воде, начинается из озера Лабынкыр, где водится, по слухам, некое громадное животное — «Лабынкырский черт». По описаниям якутов, это нечто темно-серой окраски с огромной пастью. Расстояние между глазами «черта» равно ширине плота из десяти бревен. Если верить легенде, «черт» очень агрессивен и опасен, нападает на людей и животных, способен выходить на берег. В общем, опасаясь чудовищ, а еще потому, что попасть в Лабынкыр сложно, а сплавиться на судах по мелкому ручейку, который и есть исток Индигирки, вообще невозможно, путь путешественников начался ниже по реке.
— Итак, утром все повылазили из палаток, когда еще не было и шести часов. Строим сходни и довольно резво спускаем на воду суда — это первая задача. Вторая — привести лодки в боевое состояние, повесить на них моторы, соединить все коммуникации и тщательно отрегулировать все. Третья — минимальная обкатка. На это у нас уходит почти три дня. Время поджимало, но спешка на старте потом аукается горем троекратно. Мы не спешили, делая все надежно и качественно. Оттолкнулись от берега в час дня — и понеслось, — вспоминают путешественники.
Порогов не было, а вот перекатов, завалов, и заломов «хапнули выше крыши», вспоминают члены команды. Скорость течения до 20 км/час, и ширина иногда сводилась к нескольким метрам, что практически не оставляет места для маневра. В общем, все те прелести, которыми обычно изобилуют верховья рек: винты побили, кто-то из команды даже получил бревном в лоб, но зато сбросили гнет тягостного ожидания, предстартовый мандраж, хлебнули вольного ветра и солнца, наполнили души ощущением, что так манит в путешествия.
Природа вокруг, словно почувствовав эмоции путешественников, всячески поддерживала и помогала — светило яркое солнце, шелестели листочками тополя и чозении, а лиственницы приветливо помахивали своими иголками вслед маленькой флотилии. Поток реки постепенно увеличивал свой объем. Правда, по реке плыл мусор. Некрупный, но много. Это говорило о том, что в верховье идут дожди и уровень будет подниматься.
К обеду третьего дня, преодолев около трех сотен километров, добрались до Усть-Неры. Заправившись топливом, пополнив запасы хлеба, пройдя паспортный контроль, пошли дальше, на встречу со знаменитой Индигирской трубой — порожистым, экстремальным участком в верхнем течении реки.
По пути встретилось три относительно крупных поселения. В одном из них путешественники задержались подольше. Еще на материке, собирая информацию о маршруте, узнали, что тут живет знаток Индигирской трубы. Этот человек с пониманием откликнулся на просьбу путешественников, и в мельчайших подробностях обсудили весь каньон. Тут же на коленке нарисованная лоция очень помогла им в дальнейшем, без преувеличения сказать, выжить на этом самом опасном участке реки. Обсудили ориентиры, каждый поворот, скалу, валы, наиболее опасные места и спасительные закутки, столь редкие и оттого — крайне ценные на этом пути.
Жертвы бурной реки
Одновременно разговорились с другими местными жителями, подошедшими полюбопытствовать о путешествии. Говорят, что шедшие до них испугались и повернули обратно. А два дня назад зашедшие на моторке снизу трое рыбаков перевернулись в первом же пороге. Двое — утонули, причем одного так и не нашли до сих пор. Родные братья. Вот так бывает — семья в одночасье потеряла двух человек.
— И это — местные, то есть люди, которые тут родились и выросли, знают каждый камешек, поворот, порог и уступ, где и как идти. Чего уж говорить тогда о пришлых типа нас. В общем, вести печальные, — рассказывают члены команды.
Подсказали, что в 12 км ниже (почти у самых «ворот» в трубу) есть заброшенный прииск и там можно переночевать в уцелевшей избушке — хороший дом, печь, койки, стол.
Погода портилась на глазах, соседние сопки заволокло темными тучами и туманом. Прогноз погоды не сулил ничего хорошего на следующий день, поэтому было решено устроить дневку. Золотодобытчики, работающие рядом, круглосуточно что-то возили. Из-за тумана ничего не было видно, но хорошо слышно, как техника шумела, рычала и сигналила. Путешественники отдохнули, отъелись, обогрелись и выспались. Тревога не покидала, но все были готовы, и она лишь добавляла адреналина для планируемого рывка в каньон.
Страшное ущелье
Путешествие на край света
Известный советский геолог и путешественник Обручев говорил об Индигирской трубе так: «Жуткая река. Страшное ущелье. Никогда, ни на каких порогах не было у меня такого ощущения, что я стою лицом к лицу с неизбежным, с роком». Члены команды, пройдя по каньону, убедились в этих словах.
Моросит дождь. Вода прибывает все сильнее и сильнее. По реке поплыл мусор. Опасаясь, что дальше пойдут огромные стволы и коряги, сделав сплав невозможным на неопределенное время, стартуют. Скорость такая, что перехватывает дыхание. Полная концентрация и внимание. Ежесекундное подруливание, но даже такой режим с трудом позволяет удержать верный курс. Огромные валы, создаваемые беспорядочно разбросанными по руслу обломками скал, образуют бешеные хороводы. Пенные ямы бурлят, как адские котлы. На каждом изгибе поток бьет в скалу, практически не образуя спасительного обратного вала, как бы желая пробить камень, сжимающий узкое русло.
Мощь и красота. Восхищение. Трудно передать словами. Адреналин булькал, как встряхнутое шампанское. На выходе — «вишенка на торте» — самый большой и опасный порог — Кривун. Расположен на крутой петле, из-за чего его нельзя просмотреть, да и зачалиться там до него все равно нигде возможности нет. Конечно, для катамарана, байдарки или каяка он стал бы желанной «добычей», но лодки ему не по зубам. Зная, как тут идти, буквально по лезвию бритвы еле-еле миновали этот шедевр природы.
Полная концентрация и огромный опыт дали возможность пройти без потерь этот сложный и одновременно восхитительный каньон.
— Я могу сравнить это со спуском на лыжах с Эльбруса по целине, там есть точка 4300 метров — называется «Мир». Вот это было еще хлеще! С таким уклоном, такой объем воды летит с гор, что жутковато было… Еще и на фоне последней информации — об утонувших здесь за неделю троих рыбаках… Конечно, адреналин, конечно, азарт. Насладиться этим шоу не успел — стер до дыр перчатки о баранку, перенервничал. Наверное, было круто — посмотрю на видео, — вспоминает один из участников экспедиции.
Кавказские традиции Севера
Замечательный случай произошел на следующий день перед самым уходом. Пока путники собирали лагерь и укладывали снаряжение, к соседним лодкам подъехали мужчины и стали выгружать из уазика в лодку картонные коробки. Артур, услышав в их разговоре знакомый кавказский акцент, подошел полюбопытствовать и поприветствовать возможного земляка. Оказалось, что так и есть, — Мухарбек родом из Ингушетии, которая для жителей Адыгеи — ближайший добрый сосед. Хоть он и живет тут уже много лет, но связи с родиной не теряет, часто туда летая в отпуск. Оба очень обрадовались и от души поговорили и «за Кавказ», и о дальнейшем пути, на котором новый знакомый в лучших традициях кавказского гостеприимства посоветовал остановиться в его личной избушке. Время пролетело незаметно, пора было выдвигаться.
— Увидев, что мы готовы отчалить, он вдруг сказал: «Подождите десять минут, я вам сейчас привезу скромный гостинец в дорогу». Вскочил в машину и уехал в поселок, а вернувшись, вручил картонную коробку, заглянув в которую мы ахнули: напитки и пять огромных хвостов копченого чира и омуля. Мы от всего сердца поблагодарили за такой шикарный подарок и отчалили в прекрасном расположении духа, предвкушая вечерний пир, — рассказывают члены команды.
Путь продолжился. Пересекли Полярный круг — для некоторых это было впервые в жизни. На ночь решили остановиться по совету Мухарбека в его добротной избе. Очень удачно — потому что опять начался дождь, и расставлять в такую погоду палатки было бы неприятно. Берег высокий, и для того, чтобы не повредить лодки, их пришлось поставить на растяжки, связав между собой, а края привязав к стволам на берегу. Утром короткие сборы — и в город-призрак Зашиверск, которому уже почти 340 лет.
Наперекор непогоде
Горы и сопки постепенно сменились на мелколесистую равнину. Река, набрав ширину, практически полностью потеряла уклон, течения практически не было, и мусор распределился ровной пленкой по поверхности, практически полностью накрыв всю реку…
На следующий день поднялся сильный ветер. Реку штормило. Высокая волна. Приходилось отдельные участки проходить самосплавом. Только к четырем вечера благополучно прибыли в Белую Гору. На рейде стоят крупные баржи, сухогрузы, танкеры и плавкраны. Поселок выгодно выделяется из всех своих соседей чистотой и ухоженностью. Нет мусора, все покрашено в сочные цвета, клумбы с цветочками, на улице много ребятишек. Такой себе маленький островок благополучия посреди океана разрухи. Ну а путешественники стали готовиться к выходу в море.
К вечеру выдвинулись в последнее селение Арктики — село Русское Устье, основанное в далеком 1638 году новгородским казаком Иваном Ребровым. С трудом, но уверенно вышли на глиссере и со скоростью примерно 40 км/час пролетели 105 км вниз, к ночи добравшись до этого легендарного поселения.
Пять веков. Это много или мало? И вообще, как это? Там, на краю земли. Вокруг — голая тундра. Бесконечные болотистые пространства с вечной мерзлотой. Высокая влажность и постоянные ветра. Лютый мороз. Восемь-девять месяцев зимы и полярная ночь. Мхи, лишайники и чахлая трава… Вечный бой за выживание. Сейчас там 154 человека прописано, 132 — проживает по факту. Почти три десятка детей.
— Арктическая тундра — это, на наш взгляд, самая суровая земля, где нам доводилось бывать. И тут живут люди! Хорошо живут. Их ничто не пугает и им никто не мешает. Практически полная изоляция от внешнего мира как бы «законсервировала» их. Оказывается, именно это и оказало решающее влияние на жителей, сделав их по факту нашими современниками, а по сути — абсолютно уникальным самобытным поселением. Не пропали и не ассимилировались. Это вызывает неподдельное восхищение и восторг при личной встрече. Никакими рассказами не передать колорит русскоустьинцев. Сказка… — рассказывают члены команды.
Море без глубины?
К реальности команда вернулась на следующий день — выходя в море.
— Море — это определенная часть океана. На нашей планете есть шестьдесят три моря. Из них одиннадцать относится к Северному Ледовитому океану. Нам посчастливилось побывать на двух: Восточно-Сибирском и Лаптевых. Может, где-то в других морях и уместно слово глубина, но только не в западной части Восточно-Сибирского. Мели стали для нас если не шоком, то уж удивлением — точно. Во всей огромной Гусиной губе мы так и не нашли глубин больше полутора метров, а в первые часы так и вообще шли на малых оборотах по глубине около полуметра, — вспоминают путешественники.
Тут другая сложность — поднялся мощный ветер и начался самый настоящий шторм. Удивительное явление — огромная волна (около метра высотой) при столь малых глубинах, но как бы ни хотелось идти дальше, не получалось. С трудом нашли место, где можно подтащить лодки к берегу почти вплотную, развернули их носом к волне, заякорили и сошли на берег. Впервые попавшие сюда путешественники обязательно замирают, завороженные открывающимся на 360 градусов горизонтом. Ты как бы пропадаешь, незаметно растворяешься, как капля дождя в кружке горячего, дымящегося, ароматного чая. Лишь только грязная пена у берега, взбитая прибоем, становилась все больше и пышнее с каждой минутой, обволакивая лодки со всех сторон…
Тем не менее каждый день приносил какие-то радости и даже чудеса. На стоянке в устье с виду совсем непримечательного ручейка члены экспедиции обомлели — берег был покрыт костями доисторических животных. Позвонки, лопатки, берцовые кости, зубы и рога всех фасонов и размеров — даже собрали почти полный скелет древнего бизона…
Граница морей и край земли
Следующий день — переход границы из Восточно-Сибирского моря в море Лаптевых. Причем эта самая граница была четко видна визуально — линия перпендикулярно берегу, с одной стороны которой — мутная вода, а с другой — совершенно прозрачная, бирюзовая, как на картинах Айвазовского. И глубина. Большая глубина, что позволяет двигаться ближе к берегу, а там всегда и волна поменьше. Вдалеке появились первые отдельные льды, постепенно перекрывающие линию движения, заставляя лавировать в узких проходах между огромными айсбергами и мелкими полуподводными льдинками. Ну а вместе с ними показались любопытные нерпы. Ничего не боясь, они кружились вокруг лодки, выныривали бесшумно, как поплавок из воды, отчего казалось, что они как бы исподтишка наблюдают за непрошенными гостями.
Сразу за мысом — метеостанция. Такого мусорника нам встречать еще не доводилось. Дома не просто заброшены, а варварски разломаны. Фонарь-маяк, закрепленный на крыше ближайшего к воде и самого крупного дома, расстрелян из ружья, а кругом ржавый металл всех видов. Одних только двухсотлитровых бочек из-под топлива валяется по берегу не меньше тысячи, а еще техника, разные агрегаты, трубы и прочее, прочее, прочее… Сложные чувства вызывает такая картина. Общее мнение: вот он — край земли…
Операция «Топливо»
Прошли с десяток километров дальше и встали лагерем. Тут окончательно оформилась главная проблема этого морского перехода — нехватка бензина. Команда просчиталась, и нужно кардинальное решение. Давящее чувство просчета в запасе бензина усугублялось на море каждый день. После прохождения сложного и опасного мыса Святой Нос при ежедневной сверке остатков топлива стало ясно — нам всем не дойти до поселка с ближайшей заправкой. Решение приняли оперативно — нужен «курьер» для отправки за бензином.
Проснувшись в 4 утра, убедившись, что солнце уже встало, проверили еще раз лодку, убедились в готовности и отчалили. Так далеко в одиночку, во льды, по Ледовитому океану, на скорлупке… Предстояло пройти четыре крупных «губы» — а это отход от берега на 3–10 км и более, что опасно в этих широтах. Сумбурные мысли эти ушли быстро — началась «эпопея». Хода предстояло 260–280 км.
— Постепенно стало холодно так, что мерзли лицо, нос, глаза, руки. Мерзло все! Идти на малых оборотах, без глиссера нельзя — не хватит топлива. Разогнаться не дают слалом среди льдин и страшные подводные «языки» льдин. Выхода нет — рискуем. Ночью, в туман, среди льдов, на маломерной лодке. Больные?.. Возможно, — рассказывает Артур.
Но это сейчас они шутят, а тогда надо было работать, бороться, толкать лодку, тащить, смотреть — и все это без права на ошибку. Ведь у ребят, оставшихся на мысе Святой Нос, не было связи: мы забрали и спутниковый трекер, и спутниковый телефон. Они на коренном берегу — с оружием, инструментами и теплыми спальниками в сухих палатках. Бывалые. Не пропадут. У отправившихся же в операцию за топливом ребят впереди только неизвестность.
Шли. Молились, чтобы льды не закрыли проход вдоль береговой линии. У острова Макар сильные течения и льдов почти нет, вышли на чистую воду. Однако у Ледовитого есть свое правило: есть льды — нет волны, льдов нет — поднимается волна. Чем дальше от ледовой защиты, тем волна все больше. Начинает бить в корпус и швырять во все стороны. Но ребята дошли — ощущение победителей, назад смотреть не хочется и думать о завтрашнем дне тоже. Через трое суток в шесть утра измученные, но живые вернулись ребята с запасом топлива и хорошими новостями о разведанном дальнейшем маршруте.
На всех парах
…Жуть пришла внезапно, хотя темные тучи, к которым мы постепенно приближались, были видны издалека. Спокойствие кончилось. В природе иногда бывает так, что все затихает, но это затишье перед бурей. Так и случилось. Сначала где-то далеко грозно пророкотал гром, и первые крупные, редкие и тяжелые дождевые капли упали на наши головы. На миг все замерло, но уже через несколько минут небо стало темным от нависших туч, и тут же мощные струи косого дождя хлынули потоком. За мутной пеленой летящей воды исчезло все. Сверкнула первая молния, вторая, третья, небо слилось с морем потоками воды, сверканием молний и грохотом грома. Это был ужасный ливень. Волны почти мгновенно выросли до 3-4 метров. Направление ветра, гонящего их, — практически перпендикулярно берегу, и это не позволяет нам встать курсом на берег. Поперечная волна не оставит шансов, моментально утопив лодки.
Внезапно руль в руках одного из членов команды, теряя сопротивление, начал крутиться легко и свободно в обе стороны, никак не влияя на двигатель. Авария!
— Резкий рев рации. Олейник что-то хочет сообщить, но ужасный ветер не дает расслышать его слова. Оборачиваюсь через минуту — его нет, его не видно вообще среди волн. Резкий разворот, даю газа на гребне. Лечу подобрать, что осталось от него, тревога забивает все остальные чувства… Вижу: его молотит в волнах, пол-лодки воды, но на плаву. Он пытается бороться с управлением, крутя руль во все стороны. Тщетно. Уже приготовил и держит в руках бухту чалки. У нас только одна попытка. Оба максимально собраны и готовы. Получается как в кино — с первого раза попадает он в меня концом веревки. Виден песок. Волна разбивается о берег. Удержать все три лодки не хватает сил. Но мы справились, — рассказывают путешественники.
К 7 часам утра ветер чуть стихает и появляется светлая полоса на востоке. Конечно, это еще не затишье, но, зная сводку погоды на ближайшее время, все довольны. Правда, на ближайшие две недели она практически не оставляет шансов для дальнейшего продвижения. Нет окна даже продолжительностью в день. Сильные и неподходящие по направлению ветра. Долгие и обстоятельные дебаты о возможности продолжения экспедиции постепенно приводят всех к выводу о необходимости завершения маршрута всеми членами группы. А оставалось так мало…
В качестве своеобразного эпилога ребята приводят байку. Три лягушки сидят на кувшинке, одна решила прыгнуть в воду. Вопрос: сколько лягушек осталось сидеть на кувшинке? Правильный ответ: три. Решить и прыгнуть — разные вещи!
«Разбушлат» решает. И прыгает — навстречу приключениям. Чего и всем желаем. Не бойтесь! Смелее!
Это ли не девиз настоящих мужчин?
Юлия МЕЛЬНИКОВА.
Фото Артура Лаутеншлегера.