О традициях и армии будущего. Интервью «СА» с подполковником Анатолием Вербицким ко Дню защитника Отечества
День защитника Отечества сегодня большой общенациональный праздник, который отмечают все, кто носил и носит погоны. Времена он пережил разные. Когда-то был Днем Советской армии и Военно-морского флота СССР. Затем 23 Февраля незаметно перешло в ранг мужской даты: независимо от того, служил или нет, всем мужчинам полагались поздравления и букетики гвоздик от женской части коллективов. Вот, собственно, и все. На самом же деле это великий праздник армии страны, имеющей многовековую историю бескорыстного служения Родине, ее военных и народных ополчений, всегда умевших отстоять с честью право на жизнь и самобытность. О том, как изменилась современная армия страны, какой она будет и к чему стремится, «СА» рассказал председатель Совета ветеранов Краснодарской Краснознаменной орденов Кутузова и Красной Звезды 9-й мотострелковой дивизии и 131-й отдельной мотострелковой бригады подполковник запаса Анатолий Вербицкий.
Пора честь знать
— Анатолий Васильевич, всего два-три года назад в стране не было такого пристального и внимательного отношения к армии и службе. Почему?
— У армии действительно были трудные времена. В 1990-е годы с развалом СССР и образованием СНГ случился вывод огромного по масштабам контингента советских войск из бывших союзных республик. Случилась реформа, значительная часть армии осталась не у дел. Части сокращали, вооружение было брошено. Сказать по-военному — это головотяпство. Военнослужащие были никому не нужны, денег не давали, зарплату не платили, семьи военных рушились, так как их не на что было содержать. Вспомните, какая была армия? Нечем кормить солдат, не во что одевать — была старая форма еще 1950-60-х годов. Не хватало сапог, шинелей, бушлатов не было… Не хочется даже говорить об этом. Это сейчас все иначе. Все радикально изменилось с приходом министра обороны Сергея Шойгу. Ситуация не просто сдвинулась с мертвой точки, он резко все изменил. Служить в армии всегда было честью для молодых, почетом для ветеранов. Теперь лучшие традиции вернулись и, думаю, рождаются новые.
— У частей Майкопского военного гарнизона тоже есть своя большая и значимая история. Как изменились их жизнь и быт?
— Я часто бываю на 7-й военной базе в Абхазии, куда переведена и расквартирована 131-я бригада из Майкопа. Военные, которые служат в ней сегодня по контракту, живут в коттеджах на четыре семьи. Это служебные квартиры, в которых есть все: телевизоры, компьютеры, вся нужная бытовая техника. Военнослужащие приезжают с семьями, заходят и живут на полном обеспечении. Закончился контракт, приезжают другие. Когда-то так и было, когда я еще был лейтенантом. И это было правильно.
— Подготовка к армии тех лет и нынешних тоже очень разнится. На ваш взгляд, в чем ее достоинства и недостатки?
— Раньше больше внимания мы уделяли полевой подготовке. Пришедшие в армию солдаты учились на полигонах, эти тренировки были постоянными. Мы выезжали на полигоны и на неделю, и на большие сроки, жили в палатках, проводили учения. Сейчас щадящий образ службы. Считается, что если солдат — контрактник, то он хорошо подготовлен, он специалист. Однако надеяться на это не совсем верно. В тех частях, где призывников учили серьезно, где ими занимались, — оттуда приходили подготовленные ребята, но таких немного. Армия за долгие годы переживала разные периоды, и не все подразделения сохраняли соответствующую тем, старым, требованиям дисциплину. Что греха таить, были у нас военные части, где относились к службе спустя рукава, были и разгильдяйство, и отчужденность. Конечно, некоторым по статусу положено быть подготовленными всегда: воздушно-десантные войска, морская пехота, спецназ, отдельные части сухопутных войск.
— И какой он — контрактник сегодня?
— Пришел в армию юноша-призывник, отслужил год, после чего может заключить контракт на дальнейшую службу. Специально их нигде не учат. Считается, как специалист — готов. В части с солдатами срочной службы проводятся занятия, стрельбы, вождение и обслуживание техники. Все согласно плану боевой подготовки. Однако этого мало. К примеру, раньше полигон Майкопского гарнизона был задействован на сто процентов, туда невозможно было вклиниться, чтобы попасть на полевую подготовку. Сейчас он простаивает.
— Полигон стал не нужен?
— Майкопский полигон рассчитан на подготовку мотострелковых частей. Когда здесь была Краснодарская мотострелковая дивизия, мотострелковая бригада, он был необходим. Иногда его задействуют, но мало. Пока он законсервирован, тем не менее в любое время готов к использованию.
— Майкоп остался без военных?
— Он не остался без прикрытия, если об этом речь. Мы не оголены. И у Майкопа действительно большая военная история, которую нужно хранить, передавать молодым поколениям. Нам есть чем гордиться по праву.
Синергия службы
— Анатолий Васильевич, с 2015 года в Адыгее вы также возглавляете региональное отделение Общероссийской общественной организации ветеранов Вооруженных сил РФ…
— Главная задача военных ветеранов, как и ветеранских организаций любых силовых структур, — растить достойную смену. Мы постоянно встречаемся с юношами допризывного возраста и с призывниками, с солдатами, курсантами-летчиками. Наша ветеранская организация и ДОСААФ были инициаторами и учредителями юнармейского движения в Адыгее. Сейчас это республиканская региональная организация Всероссийского военно-патриотического общественного движения, которая имеет свой штаб, наставников, свои дружины практически в каждой школе. Я уверен, что для детей школьного возраста она очень важна сегодня. Раньше в стране существовали пионерская и комсомольская организации, октябрята — разве плохо было? Дети были организованы, под присмотром. Детские организации нужно было сохранить, может, перевести в другое русло. Вспомните, как проводились в масштабах всей страны игры «Зарница», «Орленок», сколько было детских кружков, пионерских и комсомольских лагерей, в которых можно было почувствовать себя пожарным, милиционером, хлеборобом или садоводом, сходить в дозор с пограничниками или побыть юным авиатором. Это была система детских общественных институтов. Ее признали непопулярной и развалили. И жизненные ориентиры молодежи быстро поменялись. Дети оказались оторваны от истории, от ветеранов, взрослых общественных организаций.
— Были попытки возродить пионерию и комсомол, но особого успеха не имели. Юнармейское движение не сродни скаутскому?
— Юнармейцы, конечно, ходят в походы, где учатся особенностям полевых условий, безопасности и много чему еще. Они встречаются с солдатами в нашей военной части, изучают ее историю, общаются. Мы как ветеранская организация привлекаем их ко многим мероприятиям. Отчасти — да, можно сказать, юнармия сродни скаутскому движению. «Скаут» в переводе с английского языка — «разведчик». На этих принципах была построена и пионерская организация в СССР. Юнармия близка к прошлому опыту, но принципы воспитания иные. Это новый путь к возрождению внимания, так необходимого сейчас детям. Правильно, что непосредственное участие в становлении молодежного движения принимают президент страны, министр обороны, главы регионов, исполнительная власть. Это основа государственности, внимание высокого уровня. У юнармейцев есть свой флаг и гимн, своя форма, выделяются средства на покупку всего необходимого. Объединение в общность всегда начинается с атрибутов, устава, целей и задач. Все базируется на истории нашей страны, ее культуре, высоких морально-нравственных ценностях, которые исторически присущи России. Это и военно-спортивные игры, и дополнительный образовательный процесс. С одной стороны, воспитание физических и моральных качеств, с другой — знакомство с армией. Кого-то из ребят это сориентирует в будущем выборе профессии, вызовет интерес к ДОСААФ, станет подготовкой к срочной службе. К слову, планируется вернуть в школы уроки военной подготовки, помимо ОБЖ.
— Все чаще звучат мнения, что армия России должна ориентироваться на службу по контракту. Как вы считаете, такое возможно — полный переход на контрактную основу и отказ от призыва?
— Думаю, что так будет. Пока нет такой возможности, потому что сейчас достаточно тяжелая обстановка в мире, но когда она стабилизируется, тогда армия перейдет на контрактную основу. Что могут освоить в современной технике солдаты срочной службы за год? Они не усваивают технику, едва успевают привыкнуть к распорядку и понять, как живет подразделение. В армии уже сейчас больший акцент делают на контрактников — по выполнению боевых задач, боевой подготовке. Техническое вооружение за последние годы изменилось настолько, что требует осознанной и ответственной работы высококвалифицированных специалистов. Значит, и армия должна быть профессиональной. У солдата должно быть специальное образование, навыки. Уже сейчас во многих военных частях нет казарм, есть благоустроенные общежития, бытовые условия службы тоже изменились. Современная служба требует определенной физической и моральной подготовки, грамотности, способности к самообразованию.
Кадры решают все
— Россия — очень большая страна, и ее защита всегда основывалась на всеобщей мобилизации, подготовке всех юношей. Как тут обойтись без срочной службы?
— Сегодня идет возврат в гражданские вузы военных кафедр, от которых раньше также отказались. Военные кафедры дают гражданским специалистам представление об устройстве армии, о службе, карьере. Каждый выпускник может сам решить, выбрать гражданскую или военную карьеру, стоит ли заключать контракт с армией и на какой срок. Думаю, для всех, кто служил срочную, находится в запасе, будут курсы основ подготовки, переподготовки.
— Возникает вопрос о специальном военном образовании. Военные кафедры в вузах давали право на офицерские звания, но армия не может состоять только из офицеров. Кто и как будет готовить профессиональный младший состав?
— Для этого в нашей стране открывают все больше военных колледжей. Там готовят военных специалистов среднего звена. Даже среди тех ребят, которые стремятся и поступают в военные вузы, происходит отсев на первом-втором году обучения. Одни не справляются с плотным графиком занятий, требованиями, дисциплиной. Другие не выносят отказа от благ, которые были доступны дома, не могут привыкнуть к жизни в казарме, а первые два года это почти всегда казарма. Представления: вот я надену курсантские погоны и сразу стану офицером — очень далеки от реальности. И это тоже нормально. Армия, любая силовая структура, которая дает право надеть погоны, требует особой психологической и моральной готовности.
Это выявляют специальным тестированием и в военкоматах, когда ребята подают заявление на поступление в военный вуз, и в самих вузах. И многим сразу советуют, предлагают поступление в военные колледжи. Кроме того, у нас много суворовских, кадетских училищ, корпусов, куда поступают дети 11-12 лет. Эта традиция тоже возрождается, там большие конкурсы, как и в военных вузах. Кадетство — хорошая школа для будущих офицеров. Кадетские корпуса сегодня открывают не только военные, но и все силовые структуры. Можно сказать, что у нас изменился сам подход к профессионализму, к подготовке тех молодых людей, кто выбирает для себя трудный, но достойный путь служения Отечеству. И это действительно великое призвание — Родину защищать.
Справка
Анатолий Вербицкий родился 17 мая 1953 года в городе Чарджоу Туркменистана в семье военного. Окончил Свердловское суворовское военное училище, затем Высшее танковое командное училище в Ташкенте. Более 15 лет служил в Туркестанском и Среднеазиатском военных округах. С 1991 года переведен в Северо-Кавказский военный округ. После окончания высших инженерных курсов Ленинградской военно-инженерной академии направлен в Краснодарскую Краснознаменную орденов Кутузова и Красной Звезды 9-ю мотострелковую дивизию. При формировании 131-й мотострелковой бригады переведен на службу в Майкоп. Был участником событий во время локальных конфликтов 1992-1993, 1995-1998 годов. Награжден орденами «За военные заслуги» и «За верность Отечеству», орденским знаком «Г.К.Жуков», крестом «За заслуги перед Кубанским казачеством», семью медалями, включая медаль «Памяти Героев Отечества», врученную в ноябре 2018 года, а также общественные награды.